Мой личный враг

— Убил бы тебя, кретинку, — с отвращением сказал Филипп и отпихнул ее от себя.

В дверь неистово зазвонили. Очевидно, соседки пришли выяснять отношения.

Саданувшись плечом о косяк, Филипп вылетел в коридор, распахнул дверь и заорал так, что Александра прикрыла ладонями уши:

— Что вам нужно?! Какого дьявола вы нас терроризируете?! Нет, это вы послушайте! Если мы вам мешаем — меняйте квартиру! Я спущу вас с лестницы, если еще раз, даже случайно, вы попадетесь мне на глаза! Понятно?! — В ярости он захлопнул дверь в коридор, и шум баталии отдалился.

Он орал там довольно долго, соседка слабо повизгивала. Внезапное превращение интеллигентного и сдержанного человека в квартирного склочника было для нее полной неожиданностью. К войне она не была готова — все в подъезде ее боялись — и потому сдалась довольно быстро. Дверь бабахнула, закрываясь, и стало тихо.

Филипп стремительно прошел в кухню, попил там воды из бутылки, зачем-то переставил чайник со стола на подоконник, вернулся к Александре и обнял ее так, что у нее хрустнули ребра.

— Ты меня достала, честное слово, — сказал он.

От него пахло одеколоном и табаком, он был сильный, теплый и очень любимый.

— Что это ты так разошелся? — спросила Александра, пристроив подбородок ему на плечо.

— Потому что ты — идиотка, — сообщил он. — Когда приедет твой Иван…

— Не мой, — быстро перебила Александра.

— Хорошо, — согласился он. — Когда приедет не твой Иван, я хотел бы поговорить с ним наедине. Я могу это сделать?

— Что ты задумал, Филипп? — с тревогой спросила Александра и отстранилась.

— Давай не будем начинать все сначала! — прикрикнул он на нее. — Твоя голова уже не отваливается? Тогда пойди и прими ванну, а я приготовлю поесть.

При слове «поесть» на ее лице отразилось такое глубокое отвращение, что он засмеялся.

— Иди-иди! — подтолкнул ее Филипп, выпроваживая из комнаты. — Тебе есть совершенно не обязательно.

Наверху стукнула дверь, и он с деловым видом стал спускаться по лестнице, как будто возвращался из гостей.

Он давно уже все спланировал и выбрал место, где никто ничего не увидит и не услышит.

Сначала он думал, что лучше всего подойдет пустырь, на котором уже года два шла какая-то бесконечная стройка. Там почти никто не ходил, а она, срезая расстояние, беспечно бегала через него к метро. Он не сомневался, среди нарытых ям, труб и всякого строительного хлама ее даже не сразу найдут.

Но потом решил — не стоит усложнять. Вполне сгодится и дом напротив.