Нелюбовь

Я ходил туда за сексом, сейчас уверен, что на кого-то, кто не Даша, у меня даже не встанет. Да и не хочу я с другими, несмотря на то что никаких отношений с Рапунцель у нас нет. Я не животное ведь, в конце концов. Просто добьюсь своего и буду окончательно счастлив.

Но пока я не знаю, нравится мне то, что со мной происходит, или больше раздражает.

Часов в девять вечера неожиданно звонит Дашка. Еще неожиданнее она начинает всхлипывать в трубку, и я сразу напрягаюсь, уже готовый бежать спасать ее кудрявую голову из очередного пиздеца.

– Так, рыжая, быстро сказала, что случилось и куда надо ехать!

– Никуда не надо, я в порядке, просто… – Она опять всхлипывает, добивая меня. Я не молодой уже, елки-палки, мне такие стрессы противопоказаны. – Короче, папа ко мне на пару дней приехал, а у него аллергия сильная на собак, он почти задыхается от присутствия Вольта. Владимир ему лекарства купил, но надо не быть в одном помещении с собакой, и уезжать папа не хочет, говорит, что мы не общались давно нормально, он намерен провести эти дни со мной.

– Понимаю, рыжая, слишком дорога цена его спасения была, как минимум. Как максимум – это было бы свинство. Забрать?

– Угу.

– Через две минуты приду, выходи к подъезду. Только сама не ходи, мало ли что.

– Хорошо. – Шмыгает носом, но по голосу слышу – довольная.

"Мне в целом похер, с кем из них она выйдет, никто моей кандидатуре рад не будет. Но с другой стороны, они будут больше рады, если собака, друг Дашки, останется на улице? Она его своим огромным сердцем спасала, зная, что ей лучше не выходить на улицу, – я почти уверен, что отец Даши не станет это обесценивать. Он странный, конечно, но думаю, не настолько.

Иду к дому рыжей, благо тут меньше минуты. Слышу лай Вольта, вышли уже, значит.

Рапунцель стоит с отцом, слышу голоса, но о чем говорят – непонятно.

– Даш? – зову я, оказываясь в десяти метрах. Не могу не поиздеваться, это выше моих сил. – Отпускай собаку, ближе-то мне к тебе нельзя подходить.

Даша далеко, не видно почти ничего, потому что фонари дерьмово светят, но я кожей чувствую, как она закатывает глаза и сама ко мне подходит.

– Позер, – говорит она негромко, оказываясь рядом. Отец делает пару шагов к нам, недовольный до жути.