Нелюбовь

Каждый раз, как приезжал к ней, первым вопросом было, не нашел ли я себе девушку. Ответ всегда был один, что мне всего хватает и отношений я банально не хочу. И он всегда был правдивым.

А тут Даша. «Добрый день, я девушка вашего сына». Да для моей мамы – это как чеку из гранаты вырвать. Она все свои многолетние молчания по поводу волнений о моей личной жизни сейчас будет пытаться за один вечер высказать. Дайте застрелиться, пожалуйста. При следующей встрече с рыжей дам ей по заднице за самодеятельность. Накосячила и свалила, а мне расхлебывай.

– Я не могу нарадоваться, Лешенька, такая красавица! – говорит мама в миллионный раз за сегодняшний вечер, а у меня глаза уже автоматически закатываются. Да знаю я, что красавица. Не слепой ведь. Просто слушать о том, какая мы шикарная пара, когда парой мы не являемся, немного надоело. Учитывая все подводные камни наших с ней взаимоотношений. – И ты рядом с ней прямо светишься. Я очень рада, что ты решил снова попробовать!

– Господи, мам! – Я неосознанно рычу на маму, вижу, как она пугается, и сразу понижаю громкость и смягчаю тон.

 – Пожалуйста, хватит, мы не виделись полгода, можем о чем-то другом поговорить?

– Я не понимаю, почему ты злишься! – вспыхивает матушка. Она у меня тот еще харáктерный человек, когда надо. – Я так долго ждала и хотела, чтобы ты был счастлив, конечно, я буду говорить о твоей девушке часами!

– Да не моя она девушка! – Я психую, но стараюсь держать себя в руках. Мама ни в чем не виновата, просто нужно закончить этот цирк.

В идеале его и не нужно было начинать. Но вышло, как вышло, и раз уж расхлебывать остался я один, то буду делать как умею. Правдой.

– В смысле не твоя? – теряется мама. – Она же сама мне сказала, она же…

– Она просто постеснялась, вот и ляпнула, чтобы ты о ней плохо не подумала. Мы не встречаемся, можешь свои восхищения забирать обратно, я все еще холост. – Смотрю на маму и вижу, как она моментально грустнеет. Ну давай, заплачь еще, мне же мало женских слез в последнее время.

Слава богу, матушка кремень у меня. Растерялась, разволновалась, загрустила, но в руках себя железно держит. Мы, Захаровы, все умеем эмоции сдерживать. Отец-военный научил. Эмоции – слабость. А слабости свои демонстрировать нельзя.

– Ты меня расстроил, сын.

– Ну прости. – Я развожу руками. – Я не решился врать тебе всю неделю, пока ты будешь здесь. Сказать правду гораздо лучше.

– Лучше, конечно. – Мама вздыхает громко, почти показательно. Расстроилась.