Нелюбовь

Сил не хватает, чтобы встать и укрыться нормально, поэтому я просто накидываю на себя уголок в жалких попытках согреться.

Надеюсь, там ошиблись дверью, а может, просто соседка зашла за солью, потому что никаких гостей я сейчас не хочу, да и Леша сказал, что не ждет никого. Хочется, чтобы он вернулся в постель, а потом очень долго меня обнимал и целовал в плечо. Я что, много прошу?

Вольт лает, мне почти не слышно ничего, но до слуха точно доносится одно самое важное слово:

– Мама?

Что… мама? Боже! В смысле мама!

Силы вскочить находятся сразу, у меня такая паника внутри, как будто за мной не то что маньяк бежит, десять маньяков! Какая мама? Это что за подстава? Господи! Она сейчас зайдет в комнату, а я тут лежу абсолютно голая и довольная, мамочки, какой ужас!

В спешке надеваю лифчик, с трудом застегнув с третьего раза трясущимися руками.

Запрыгиваю в сарафан, ищу трусики, но нахожу от них только клочки. Леша, чтоб тебя! Меня, конечно, дико заводит его страсть в постели, но выходить к его маме без трусов я банально не готова! Хоть запасные с собой носи, честное слово… И запасные-то есть! Ну, мало ли какие случаи бывают, женский организм порой бывает непредсказуем. Но боже, сумка в прихожей, а там… Там мама!

Я забываю, как дышать, как думать, как двигаться в нормальном темпе. Заглядываю в зеркало: растрепанная, губы малиновые, припухшие, шея вся красная, глаза блестят. Да тут только слепой не поймет, что эта девушка только что занималась сексом! Мне кажется, от меня Лешей пахнет за километр, ну правда, как можно было так встрять…

Вольт все еще периодически лает, и за этим звуком и шумом в ушах от страха я вообще не слышу, о чем они там говорят.

Поправляю волосы, пытаюсь кудрями закрыть красную от поцелуев шею, дергаю сарафан вниз, пытаясь сделать его длиннее, прячу остатки своих трусов в шкаф на первую попавшуюся полку, потому что карманов у меня никаких, сумка все еще в прихожей, а оставить валяться черное кружево на полу на радость маме идея так себе.

Не дышу, сердце не стучит, не моргаю, вообще ничего не делаю, кроме того, что дико боюсь.

Не выйти нельзя. Очень вряд ли мама уйдет сейчас же, тем более я знаю, что живет она далеко, а значит, не просто так в гости зашла. А стоять тут до последнего и быть обнаруженной – еще хуже. Во-первых, это дикое неуважение, во-вторых, еще глубже под землю захочется провалиться.

Делаю глубокий вдох через силу и выхожу из комнаты, на ходу подхватывая подбежавшего ко мне Вольта на руки.