Нелюбимая

Отвергнутая сестрой, проданная родителями и парнем, которого я раньше по глупости думала, что люблю. Вещь. Я почувствовала себя обыкновенной вещью. Продали-купили. Ненужная. Нелюбимая.

Конечно, львиную долю на себя забирала и моя беременность, поэтому всю эту ситуацию я принимала преувеличенно близко к сердцу. Но справиться с собой всё равно не могла. Я ведь хотела, как лучше. Искренне переживала о том, а как Алина справится со своей утратой. Всю душу держала вот так нараспашку и перед родителями, и перед Ломовым, и перед собственной сестрой.

А ничего кроме растоптанных ошмётков этой самой души я и не получила.

Вслед за разговором в домике я вспомнила еще одну реплику Германа. Она была брошена еще очень давно, но чётко врезалась мне в память. Тогда муж говорил о том, что он от меня никогда не откажется, я буду умолять его не делать этого и он послушается, несмотря ни на что. Так оно и получалось сейчас. Нет, я конечно, не умоляю его в прямом смысле этого слова.

Просто, кроме него, я кажется, действительно, никому больше по-настоящему не нужна. Несмотря на наши бесконечные скандалы, недопонимания и всякие ситуация, когда нервы наизнанку выворачивались, Герман оставался верен себе и мне.

Водитель видел, что я плакала, но ничего говорить не стал, просто молча выполнял свою работу. Я пыталась успокоиться, взять себя в руки. В конце концов, ничего смертельного не произошло, просто разочаровалась в близком человек. А что? Будто родной человек не может разочаровать.

Будто, если мы одной крови, то это уже обязует нас всех к чему-либо перед друг другом. Но всё-таки как остро жжёт в груди.

Приехав домой, я глубоко вздохнула, затем выдохнула и только после это открыла входную дверь. Герман сидел в гостиной на диване с ноутбуком на коленях и читал какие-то бумаги. На кончик носа съехали очки. Всё-таки действительно решил перейти на них? Хотя, наверное, оно и к лучшему. Но, пожалуй, капли всё равно придется применять, чтобы белки не выглядели такими воспалёнными.

— Здравствуй, — торопливо произнёс Герман, заметив меня.

— Привет, — я повесила пальто в шкаф и прошла в гостиную. Главное, снова не расплакаться.

— Как прошли посиделки? Я думал, ты подольше захочешь побыть с сестрой, — Герман снял очки и посмотрел на меня таким взглядом, он был искренне заинтересованным и немного даже обеспокоенным.

Я застыла на полпути и не сдержалась.