Нелюбимая

Да, я — начальник, он — подчинённый, но вот это всё выглядело как по-идиотски. Часто говорю Лёше, чтобы он общался со мной без этих всех «вы», «хозяин», «шеф». Не слушается. Дисциплинированный слишком. Муштра в армии сделала из него настоящего мужчину.

— Я не прячусь, а переосмысливаю всё, что со мной случилось.

— И сколько это переосмысление будет длиться? По-моему, нужно не мыслить, а действовать, иначе всё окончательно разрушится.

— Лёшка, ты смотришь в самый корень проблемы, — оживленно начал я. — Мне будет нужна твоя помощь.

— Какая?

— Необходимо, чтобы ты сюда привёз Александра Ломова.

— Гонщика этого? — Лёша насторожился.

— Именно.

— Зачем?

— Надо поговорить с ним. Достань его из-под земли. Не захочет добровольно идти, заставь.

— Будет сделано, — водитель немного помолчал. — Вы ведь не собираетесь его здесь убить? — вопрос прозвучал с отчётливо уловимой долей опасения.

— Хотелось бы, — я холодно улыбнулся, понимая, что шутка не совсем уместная и уж точно совершенно несмешная. — Но нет, я не стану никого убивать.

И вообще, Лёш, за кого ты меня принимаешь?! — я беззлобно возмутился. — По-твоему, я окончательно свихнулся?

— Нет-нет, я об этом даже и не думал, просто такого подонка как этот гонщик, не мешало бы проучить, чтобы к чужому не прикасался.

— Вот именно это я и хочу сделать. Позвонишь, когда с ним ехать будешь.

— Хорошо.

Пока я находился в мучительном ожидании встречи с соперником, мне позвонила Настя. Лгать можно кому-угодно, но только не самым близким и дорогим людям.

Хотя я пытался. Пытался выглядеть беззаботным, только вот голос, наполненный отсутствием эмоций и вообще жизни, выдал меня, наверное, на второй минуте разговора с сестрой.

Впрочем, от Насти никогда ничего не удавалось нормально утаить, а если это и случалось, то ненадолго. Несмотря на то, что у нас существенная разница в возрасте, сестра всегда как-то по-особенному чувствовала меня. Мы, будто бы находились на одной волне. Если было плохо мне, Настя тут же звонила или приезжала. А если у нее случались трудные периоды, я тоже старался оказать поддержку и помощь.

Конечно, когда все мы выросли и у каждого появилась своя семья, эта незримая ниточка между нами истончилась, но не оборвалась.

Настя, не изменяя своим принципам, отругала меня, как какого-то школьника-двоечника. Порой кажется, что это она — старшая сестра, а я — непутёвый младший брат. Хотя в этом что-то есть, ведь возраст не гарантирует у человека наличие мудрости и здравого мышления.