Нелюбимая

Мне тоже нелегко, только вот никаких физических и эмоциональных сил не осталось, чтобы хоть как-то показать свои переживания.

— Хорошо, — получается болезненно равнодушно. — Только вряд ли это что-то изменит между нами.

— Может быть, но сейчас лучше сделать именно так. Дом в полном твоем распоряжении. Водителя оставлю, Евгения и несколько горничных продолжат заниматься своей работой, — голос Германа звучал непривычно неуверенно и как-то безжизненно, будто всё за него говорил робот. — Ты будешь под надежным присмотром.

— А сам-то куда? — устало спросила я, сжимая в руках край одеяла. Только эта незначительная деталь выдавала моё внутренние состояние.

— В охотничьем домике побуду.

Повисла неловкая пауза. Боль была слишком сильной, слишком ощутимой и свежей, чтобы попытаться всё сейчас переиначить. Я не могла видеть Германа и была рада тому, что он принял решение уехать. Нам, действительно, нужно время, иначе в самом деле сойдем с ума.

Герман глянул на меня и показалось, будто он хочет ещё что-то сказать.

В душе всё переворачивалось и бесновалось. Весь день я пробыла в своей комнате и отвергала любое предложение горничной что-нибудь съесть. Обида беспрерывно росла в моей груди и вскоре достигла просто немыслимых масштабов, когда ее уже трудно уместить в себе, когда хочется вскрикнуть, дать хоть какой-то выход для нее, но только вот связки предательски отказывались работать.

"Поэтому, чтобы справиться со всем этим, найти хотя бы каплю какого-то утешения я, практически не раздумывая, позвонила матери. Она ответила далеко не сразу.

— Привет, мам, — проговорила я, чувствуя, что вот-вот заплачу. Еще ничего такого не сказала, а слёзы уже душат.

— Привет. Что-то случилось? Я сейчас немного занята, — торопливо проговорила мать, и я сразу же уловила в ее голосе нотки раздражения.

— Что-то вроде того, — тяжелый вздох.

— К нам с отцом гости приехали, сама понимаешь. Нужно проследить, чтобы на столе всё было накрыто, да и в целом, создать хорошую атмосферу уюта, — быстро проговорила мама и начала рассказывать про какие-то рецепты блюд и сколько нынче в супермаркетах стоит красная рыба и достойное шаманское.

— Мам, я, наверное, с Германом разведусь, — выпалила я, тем самым прерывая ее бесконечную и бестолковую речь про фарфоровые тарталетки.