Нелюбимая

Так же знаю и то, что творится на твоей странице в социальной сети, — Герман говорил спокойно, даже как-то устрашающе спокойно.

— Значит, проще говоря, ты следил за мной даже через интернет? — такая догадка оказалась до жути неприятной.

— А ты думала, что я вот так сразу начну тебе доверять? Прости, Арин, но с доверием у меня, как ты уже могла заметить, крупные проблемы.

— Ты всё это время знала о том, что Саша донимает меня, но остался в стороне?

— Ждал, когда ты сама во всём сознаешься. Проверял тебя.

— Герман, я не подопытная крыса, чтобы проверять меня.

— А как иначе я могу убедиться в твоей верности? М?

Возмущение распирало грудную клетку. Я только тяжело дышала, а ничего дельного произнести не могла. Гадкое чувство, будто тебя рассматривают под микроскопом вызвало прилив тошноты. Значит я переживала, не знала, как с этой щекотливой темой подойди к Герману, а он всё видел, читал и спокойно молчал. Я почувствовала себя уязвлённой и униженной.

— Знаешь, Зацепин, — я поднялась из-за стола.

 — Ты как обычно в своем репертуаре. Сумасшедший деспот, который только то и делает, что пытается всё держать под жёстким контролем.



14.

Целую неделю мы не разговаривали. Не знаю, как Герман, а я даже видеть его не хотела. Можно смириться со многими недостатками человека, но, когда за тобой шпионят — это уже слишком. Слишком даже для моего мужа с привычками тирана. Сидя в собственной комнате, я не могу быть до конца уверена, что сейчас, именно в эту самую минуту, Герман не наблюдает за мной.

Ну а что? Припрятал где-нибудь несколько скрытых камер и смотрит, чтобы я лишнего шага без него не сделала. Идиотизм полный! Я будто бы попала в тюрьму для особо опасных преступников, за которыми нужно особенно тщательно следить.

Меня съедала обида и мучала злость. Я-то думала, что теперь у нас всё наладилось, а оно вот как оказывается. Муж мне не доверяет, несмотря на то, что мы узнали друг о друге. Ну да, я понимаю, печальный опыт с прошлой женщиной и всё такое, но превращаться из-за этого в надзирателя как-то уж совсем ненормально.

А еще постоянно звучащие в голове слова Саши, что как назойливые мухи только мешают. Он постоянно твердил, что Герман настоящий деспот. И сейчас я была склонна в это поверить. А как иначе описать поведение Зацепина?

Обидней всего было то, что, когда случилась вся эта ситуация с Сашей, я не переставала думать про Германа.