Нелюбимая

Знаешь еда, как будто мамой приготовленная, — девушка улыбнулась Герману.

— Почему именно Муся? — спросила я, медленно отпив из своей кружки чай, уж очень горячим он был.

— Всё просто, — начала Настя. — На это есть две причины. Когда я была маленькая, то мне трудно давалось произношение его имени. Коверкала просто безбожно. Поэтому долгое время Муся у меня безымянным ходил. А когда логопед помог мне, проблема вроде бы исчезла. Но Герман звучит всё равно как-то грубо, неестественно что ли.

— Да, — выдохнул Герман. — А еще эта песенка, кажется, была про брошенного котёнка с порванным ухом. Как раз про меня, — сыронизировал муж.

— Ну ладно тебе. Андрюха как был Андреем, так и остался им, хотя тоже усердно пытался себе прозвище выдумать и меня заставлял, а ты всё равно Муся, — Настя внезапно осеклась и отвела виноватый взгляд в сторону.

— Всё нормально, — заверил Герман, решив, что сестра напрасно смутилась.

— Я ему недавно звонила, — теперь голос Насти был менее радостный. — Знаю же, что это он тебя спровоцировал.

— Тебя ведь там не было, — уголки губ мужа дёрнулись в горькой ухмылке.

— Я слишком хорошо знаю Андрея и поверь, для этого мне не обязательно всегда быть рядом. Хотела поговорить с ним, выяснить, что случилось, так он… Не поверишь, просто бросил трубку.

— Он, как всегда, в своем неизменном репертуаре, — недовольно хмыкнул Герман. — Давай не будет об этом, праздник всё-таки. Инцидент исчерпан, и я не намерен к нему возвращаться.

— Хорошо, как скажешь, — тут же сдалась Настя.

Мы посидели еще немного, Герман иногда прерывался на краткие звонки своих друзей, коллег и подчиненных, которые хотели его поздравить с наступившим Новым годом. Олег вежливо вызвался отнести на кухню наши пустые чашки и остатки пирога.

— Он непростой человек, — вдруг тихонько заявила Настя, подсаживаясь ко мне, пока Герман в очередной раз отошел для поздравительного звонка.

— Давно уже поняла, — я окинула фигуру мужа кратким взглядом. — И про его отношения с братом тоже знаю.

— Это вообще отдельная история, — Настя тяжело вздохнула.