Недотрога для плейбоя

Если еще был хоть какой-то минимальный шанс, что с моей компанией придурков она не пересечется, то шансов на молчание ее группы не было никаких. Уверен, что там стопудово найдутся добрые люди, которые ей все растреплют. И либо фальшиво поздравят с победой, либо не менее фальшиво посочувствуют. Искренности от этого змеиного гнезда я бы ждать не стал.

Мышонок… Черт, как же сделать так, чтобы тебя как можно меньше облило грязью от всей этой дурнопахнущей истории, в которую я, дебил, ввязался?

Я стоял на балконе и курил, не ощущая сигаретного вкуса.

Пусть смеются…пусть.

Меня замутило, откуда-то изнутри тошнотворной волной поднялось так упорно подавляемое чувство беспомощности. Будто шаришь руками по полу, пытаясь найти очки, а мир перед глазами расплывается цветными пятнами и взрывается издевательским смехом.

Я швырнул недокуренную сигарету с балкона, вцепился зубами в запястье, пережидая спазм в горле, а потом несколько раз глубоко подышал, успокаиваясь. Вот такого себя – мерзкого, слабого, жалкого – я ненавидел до глубины души. И не собирался показывать никому.

Когда отпустило, взял телефон и написал Мышонку:

«Я думаю, нам больше не стоит встречаться».

Она ведь с самого начала считала, что меня только секс интересует (и в общем на тот момент была права), так что пусть заново убедится в том, какая я мразь: взял и послал нафиг девушку, которая мне не дала.

Я был готов к тому, что она мне ничего не ответит, занесет меня в черный список или еще что-то в этом роде, но через несколько минут экран телефона мигнул ответным сообщением.

«Почему, Кирилл?»

– Черт! – рявкнул я и саданул кулаком по балконной двери. – Где твоя гордость, Крис? Нахрена ты меня об этом спрашиваешь? Надо было послать меня подальше и все! Что я тебе сейчас должен ответить?

Я метался от стенки к стенке, как взбешенный тигр в зверинце, только что хвостом себя по бокам не хлестал. Ладно, напишу еще понятнее.