Недотрога для плейбоя

Квартира у Царева была просторная, светлая. Пустой широкий коридор с зеркальным шкафом, дальняя дверь – видимо, спальня, большой зал, соединенный в одно пространство с кухней, и сама кухня – непривычного черного цвета со сверкающими хромированными деталями. Столешница и плита выглядели такими идеальными, что я тут же подумала о том, что Царев там не готовит. Раз уж для уборки у него есть специальный человек, то и с готовкой как-то вопрос наверняка решен.

Я задумчиво пошлепала ногой по воде. Лужи были в основном в ванной и в коридоре, а еще часть воды впитал толстый бежевый ковер, лежащий на полу в зале.

Мои размышления прервал Кирилл, торжественно несущий мне две футболки.

– Вот эти я редко ношу, давай из них тряпки сделаем.

Я со вздохом посмотрела на его добычу: на одной футболке, почти не ношенной, было написано Calvin Klein, вторая была ослепительно белой, а на кармашке был вышит крокодильчик.

– А почему ты их редко носишь?

– Тесные стали, – пожал он плечами, – я в тренажёрку ходил, раскачался немного.

– Давай лучше сделаем так, – я цапнула у него из рук футболку с крокодильчиком. – Эту я заберу себе, а на тряпку пустим ту, в которой я сейчас. Поверь, она этого заслуживает гораздо больше, чем твоя.

– Не вопрос, – хмыкнул Кирилл, – могу тебе еще и эту отдать.

И кинул в меня второй футболкой. Я автоматически поймала, но потом тут же замотала головой.

– Не, так не пойдет. Одно дело по-честному поменяться, а другое просто взять чужую вещь. Это уже какая-то подачка получается.

– Да я в общем-то готов поменяться, – вдруг весело ухмыльнулся он, мазнув по мне совершенно однозначным взглядом, – на любой твой предмет одежды…

– Кирилл! Опять ты со своими шутками! – я уже не так сильно покраснела, кстати.

– А кто сказал, что я шучу?

– Царев!

– Ладно-ладно, молчу! – Кирилл шутливо поднял руки, и я вдруг сообразила, что он успел переодеться. Вместо джинсов на нем были мягкие домашние штаны, а мокрую футболку он сменил на сухую – попроще и посвободнее. В таком виде, да еще и босиком, он смотрелся просто офигительно, а еще казался мягче, понятнее и ближе, чем в универе.