Мое проклятие

До болезненной трясучки. Больше, чем Крэаза, хотя именно тот сейчас реально распоряжается моей судьбой.

Осознание пришло как удар молнии: это не мои чувства.

Катэль дрожала сейчас от страха, как осиновый лист. У нее обрывалось сердце, и кровь стыла в жилах при звуках глубокого, по-хозяйски уверенного голоса. Она обливалась холодным потом и не смела вздохнуть под тяжелым, выворачивающим наизнанку взором. Тело помнило, как надо реагировать на присутствие опекуна, и корчилось от смертельного ужаса. Инстинкты откликались и вопили: «Беги»! Что же делал с девочкой этот упырь, если ощущения так прочно запечатлелись даже не на физическом — на более глубоком уровне и остались со мной, когда душа Кэти уже ушла?

Попыталась взять себя в руки и отделить эмоции Кателлины от своих.

Я не Катэль, ему так просто меня не запугать.

— Альфииса, мать ждет, чтобы сопроводить тебя на встречу с женихом. Поторопись!

Фиса покорно кивнула и, не говоря ни слова, выскочила за дверь, а у меня внутри снова стала нарастать тревога.

Можно сколько угодно успокаиваться мыслями о том, что это чужие чувства, но, когда остаешься наедине с гадко, похотливо ухмыляющимся мужчиной, поневоле начинаешь впадать в панику."

"Опустила глаза, пытаясь скрыть замешательство.

— Кэти, Кэти, так жалко отдавать тебя другому, моя маленькая вкусная мышка.

«Вкусная мышка» — надо же было такое придумать! Сразу ощущаешь себя мелкой, ничтожной зверушкой, которой в любом случае суждено оказаться в когтях самодовольного хищника. Главное, этого не избежать, даже рыпаться не стоит.

Вообще начинает закрадываться нехорошее подозрение, что «это ж-ж-ж… — неспроста». Сначала Крэаз, теперь Эктар. Как сговорились. Сладкая… Вкусная… Сплошные гастрономические сравнения. Может, они вампиры здесь все — простые или энергетические какие-нибудь — и чувствуют особый «привкус» жертвы?

Даже если и так. Сиятельный ведь говорил не о Кэти, а обо мне. Со мной провел ночь, меня целовал. Или Катэль он тоже поцеловать-распробовать успел до того, как я оказалась в той злополучной кровати? И девушка, и мужчина были раздеты, положение занимали весьма недвусмысленное.

Не в шахматы же они друг на друге играли до моего появления в теле Кателлины? Ладно, считаем, что шустрый жених Фисы «приложился» к обеим, и каждая из нас ему по вкусу пришлась. По неведомой пока причине. Но папаша невесты здесь каким боком? Неужели тоже?!

Взглянула на саэра и обмерла под его глубоким, уже не мутным, а переливающимся изумрудной зеленью взглядом.