Мое проклятие

Ни грамма настоящих эмоций, ни тени искренних чувств. Теперь я хорошо понимала это. И все же… все же… Сомкнутые руки, прижавшиеся друг к другу тела — все это вновь и вновь вставало перед глазами, не давая покоя.

Дневное свидание с Эктаром. Тяжелое, неприятное.

В то время сознание мое как будто раздвоилось. Одна «я» поддерживала разговор, стараясь не пропустить намеки, ловушки, не сказать лишнего. А другая, терзаясь горькими сомнениями и тоскливой досадой, отчаянно жаждала узнать, чем там занимаются наедине Фиса с Савардом.

Появление пса и шакала. Их короткое яростное противостояние.

Всем известно, чтобы добиться полного подчинения, саэр вкладывает в къора частичку своей сути. Именно поэтому внешний облик созданий невольно отражает внутренний мир хозяев. Из одной и той же стихии можно вылепить и гордого красавца, и тошнотворного монстра. Вспоминая болотную мерзость Эктара, невольно задумалась о том, что же творится у Ритана в душе.

Неудобные вопросы «дядюшки» по поводу наших с Тайо взаимоотношений. И наконец известие о плачевном состоянии его дочери.

Альфииса…

Когда я добежала вместе со всеми до покоев, куда на руках отнес девушку Савард, она все еще была без сознания. Ввалившиеся глаза. Скорбно сжатые губы. Выцветшее, словно обескровленное лицо, которое казалось особенно бледным на фоне разметавшихся по подушке роскошных рыжих волос.

Эктар, отодвинув Гарарда, прошел к изголовью. Окинул встревоженным взглядом фигуру дочери и требовательно уставился на Саварда, ожидая объяснений.

Что я ощутила, слушая рассказ сиятельного?

Все началось вполне обычно.

Жених воззвал к стихии, и та охотно откликнулась, готовая внимать. Были произнесены требуемые формулы, совершены необходимые действия. Крэаз знал, сила удовлетворена и настроена благосклонно, как носитель он не мог в этом ошибиться. Потому и перешел к последней, завершающей части ритуала. Невеста полностью убрала защиту, добровольно открылась навстречу стихии будущего мужа и позволила той изменять, перестраивать себя. Казалось, все идет как надо. Но потом Альфииса неожиданно закричала, мелко затряслась и упала на пол, выгибаясь дугой. Грудь ее судорожно вздымалась, на губах появилась кровавая пена.

«Отравление силой», — шепнул Гарард. Савард стиснул зубы. Эктар крепко сжал в кулаки пальцы и отвернулся, чтобы никто не увидел выражение его лица. А я…

Так все-таки что же я почувствовала, услышав о том, что ритуал сорвался?"

"Как ни стыдно признаться, первой эмоцией была радость. Фиса потерпела неудачу.