Мое проклятие

Золотой «маркиз» с черной эмалью и огромным кроваво-красным рубином в россыпи все тех же бриллиантов.

— Да, — выдохнула Фиса, впадая в полный экстаз."

"И мы одновременно закатили глаза. Она — от восторга. Я — оттого, что мне порядком надоела та незамутненная детская радость, с которой — «сестричка» вот уже битых полчаса перебирала содержимое моих шкатулок.

Уклониться от визита, не обидев при этом высокую гостью, оказалось невозможно. И дело не в том, что Альфииса — старшая дочь рода Эктар или бывшая родственница. Она невеста.

Я наида. Как объяснила Кариффа, общение девушек во время помолвки не только предписывалось традициями, но и всячески поощрялось. Отказ без весомой, обоснованной причины явился бы несомненным и серьезным оскорблением той, что скоро станет хозяйкой усадьбы. Поэтому когда Юнна, оторвав меня от очередной сферы, почтительно уведомила, что сирра Альфииса настаивает на встрече, я только рукой махнула: «Проси».

Фиса торжественно вплыла в гостиную. Едва удостоив вниманием, недовольно бросила:

— В этом доме совершенно необученная прислуга.

Девчонка посмела возражать, когда я потребовала проводить в покои наиды. Сначала, видите ли, надо узнать, согласна ли ты меня принять. Заявила, что по приказу саэра назначена личной служанкой и подчиняется только распоряжениям своей госпожи. И эти охранники у дверей отказались сразу же пропустить, так как у них якобы нет твоего разрешения. Заставили ждать. Меня! Будущую сиятельную сирру Альфиису Крэаз. Ну ничего. Я наведу здесь порядок.

Высказалась, поджала губы и, окончательно потеряв ко мне интерес, резво прорысила по комнатам, внимательно, жадно оглядывая-оценивая обстановку.

Увидев все, что хотела, быстро завершила экскурсию, алчно схватилась за ларцы с драгоценностями и зависла, как пресловутый царь Кощей над златом.

— Какой кулон, — очередной стон Альфиисы. — И этот, и вот этот… — Девушка повернулась ко мне, предлагая разделить ее безудержное ликование, неожиданно зацепилась за что-то придирчивым, хищным взглядом и задумчиво протянула: — Какой на тебе занятный комплект.

Неужели работы самого мастера Мистана? Именно он всегда оправляет адаманты в серебро. Золото, по его мнению, придает камням не тот оттенок.

О Мистане я ничего не знала, но сережки и подвеску, что были на мне сейчас, любила. Эффектные бриллиантовые виноградные грозди на изящных серебряных веточках с тонкими ажурными листьями. Пожалуй, единственные украшения из всего бесчисленного количества, которые я надевала и носила охотно.