Мое проклятие

Особенно близких. Эта же клятва исключает нанесение какого-либо вреда членам рода и предусматривает правдивые ответы на все вопросы хозяина, — наставница замолчала, позволяя усвоить сказанное. Ухмыльнувшись, продолжила: — Молчание целителя не-угрожает и не вредит ни тебе, ни Саварду. А спрашивать о подобном господин вряд ли будет. Просто в голову не придет. Мэтр мог бы проявить инициативу и сам все рассказать, но не станет этого делать.

— Почему?"

"— Потому что я его об этом попрошу, — по губам Кариффы скользнула легкая улыбка.

 — Ты ведь не хочешь, чтобы Крэаз узнал об этой твоей особенности?

Хочу ли? Да я сама в ней еще не разобралась.

Сирра, нара, жрица, землянка. Это даже не два в одном — гораздо хуже. Могу ли я все-таки иметь детей? От кого? От нара? От саэра? Если Саварду суждено стать счастливым отцом, обрадует ли его такая радужная перспектива или приведет в ярость? Нужны ли сиятельному отпрыски неизвестного социального статуса, когда у него есть Фиса? Кстати, я ведь так и не узнала, почему именно ее выбрали в жены.

Вдруг здесь тоже какая-то хитрость таится? В этом перевернутом с ног на голову мире все возможно. Тогда моя «особенность» уж точно помешает. Может, Савард станет настаивать на ее устранении?

— Нет, — ответила твердо. — Пока не хочу.

Кариффа ушла на поиски Гарарда, а я спустилась в сад, молясь, чтобы Крэаза там не было. Хотелось решить все вопросы до его появления. Не знаю, кто там из богов сегодня дежурил, но мои молитвы, кажется, услышали: кроме служанок, во дворике никого не было.

Но не успела я облегченно вздохнуть и приступить к завтраку, как вернулась наставница. Запыхавшаяся и чем-то озабоченная.

— Господин велел сегодня его не ждать, — бросила она, едва увидев меня.

Словно тонкая, острая иголочка впилась на секунду в сердце — и тут же отпустила.

— Сиятельный саэр прибудет завтра, — каким-то деревянным голосом продолжила между тем старуха. — В сопровождении своей невесты, сирры Альфиисы, и ее отца, саэра Ритана, главы рода Эктар.

* * *Стены помещения, в центре которого мягко пульсировала темнотой пентаграмма переноса, сияли ослепительным золотисто-желтым светом, отчего зал — огромный, величественный, но казавшийся обычно сумрачно-неприветливым — словно приосанился, приобрел парадный, официально-торжественный вид.

Сразу видно, в доме праздник. Господин с невестой прибывать изволят. Ну а домочадцы, как и положено, терпеливо ждут.

Встречающие уже минут пятнадцать маялись напротив портального перехода.