Мое проклятие

Привычное уже резкое головокружение и чувство полета. И вот мы дома. Удивилась собственным мыслям. Неужели я начала считать усадьбу Крэаза домом? Когда только успела?

Телохранители незаметно отстали, потерялись где-то на пути к покоям наиды, так что в гостиную мы входили вдвоем. Неслышно затворилась дверь, и меня тут же развернули к ней спиной.

— Кэти…"

"Савард медленно, осторожно прикоснулся губами к уголку рта, и мое тело дрогнуло в его ладонях, благодарно отзываясь на незамысловатую, мягкую ласку.

В ответ мужчина резко подался вперед, застонал и с силой прижался ко мне бедрами.

Опять, как тогда, на площадке после полета в Эрто Аэрэ, я отчаянно остро чувствовала все. Упругую податливость горячего рта. Горьковато-сладкий привкус теплого влажного дыхания. Лихорадочное движение сильных пальцев, вычерчивающих на спине, по ткани платья, узоры, не менее загадочные и важные, чем все магические символы вместе взятые. Его вкус и аромат проникали в меня с каждым вдохом, каждым движением требовательных губ.

Я растворялась в них. Задыхалась и тонула в ощущениях, в будоражащем кровь запахе, в крепких объятиях.

Скольжение кожи по коже.

Мои пальцы, запутавшиеся в его волосах.

Общее биение сердец.

Несколько минут мы целовались, забыв обо всем на свете. Два абсолютно разных человека, едва знакомых друг с другом, объединенных проклятием, прихотью богов, физическим влечением и рождающимся взаимным интересом. Савард опять отстранился первым.

Прижался пылающим лбом к моему лбу. Усмехнулся криво.

— Мой сладкий яд… Кэти… Я так жажду тебя, что самому страшно становится. Хочется все время быть рядом. Каждый день… каждое прожитое мгновение… И понимаю, что нельзя. Когда мы вместе, я постоянно на грани. Боюсь сорваться, поддаться желанию, причинить непоправимый вред. Мое влечение, моя страсть в любой миг могут обернуться для тебя ужасной болью и мучительным наказанием. Стать смертельным проклятием.

Ласково провел рукой по щеке, еще раз нашел жадными губами рот.

Коротко поцеловал, проглотив мой легкий вздох. Решительно отстранился и быстро вышел, оставив смутные сожаления, отрывистое «До встречи за ужином, Кателлина» и сумбур смутных догадок и мыслей в голове.

Если бы сиятельный не сказал о проклятии, я бы даже не вспомнила. А так словно близкой вспышкой молнии в темноте ночи высветило в памяти: «Пусть страсть мужчины станет для тебя наказанием».