Роковой подарок

Лёля подумала немного:

– Самая серьёзная и большая правда детектива в том, что за преступлением всегда следует наказание. В любом случае. Это самая наиглавнейшая правда, Маня. Я тебе как преподаватель литературы говорю.

– В литературе так и есть, а в жизни?

– В жизни тем более!

Остаток дня Маня провозилась со сморчками, сама перед собой делая вид, что сейчас сморчки гораздо важнее, чем брошенный на полуслове текст. Когда пошёл дождь – он всё-таки пошёл! – Маня решила, что нужно затопить печь, и долго возилась ещё с печью.

Лёля валялась с книжкой на диване имени Орхана Памука или Харуки Мураками и время от времени лениво интересовалась, не нужна ли Мане её помощь.

Мане помощь была не нужна.

Натянув штормовку, она отправилась в сарай и прикатила оттуда тачку дров – последнюю. Дождь стучал по брезентовому капюшону штормовки как по железной крыше.

Волька мужественно сопровождал хозяйку, весь вымок и продрог.

Маня перетаскала дрова к печке, скинула мокрую одежду, посмотрела в огонь и сказала громко и тоскливо:

– Всё не так.

– Кто врёт, Манечка?

– Все, – ответила Маня.

Весь следующий день Маня прилежно писала, этому очень способствовал дождь. Он зарядил надолго, у крыльца стали лужи, и Манин любимый куст пионов совсем поник от воды.

В романе у неё тоже сразу же пошёл дождь, и герой путешествовал туда-сюда, мокрый насквозь.

Алекс всегда ругал Маню за излишний натурализм и за то, что она, как акын, который «что вижу, то пою», пихала в роман всё, что её окружало, – дурную погоду, собаку, собственную лень, подслушанный разговор.

Текст получался плохой, вялый, слова какие-то… хлипкие, студенистые, и Маня отлично знала, почему так. Она неотрывно думала об убийстве, и приключения собственного героя ей были неинтересны.

Под вечер она решила, что с утра поедет в город, в библиотеку.

…А что такое?… Ей нужны… эээ… материалы. Она должна как можно больше узнать о списках Серафима Саровского, а узнать о них она может только в библиотеке!

Маня понятия не имела, где именно в Беловодске библиотека и какая она, но легко убедила себя, что ей туда прямая дорога. Она вообще виртуозно умела убедить себя в чём угодно.