Роковой подарок

 – Где они? Кому предназначены? Получила их Елена Васильевна или нет? Впрочем, мы это уже утром установим! Ромка спросит у охранников, приезжал ли курьер в сопровождении роты автоматчиков! Насколько я понимаю, такие вещи всегда возят в сопровождении автоматчиков и боевых слонов.

– При чем тут слоны?…

– Что ты заладил! Пей чай и ешь плюшки! Вот те, сердечком, – с песком, а розочкой – с изюмом.

Маня вытряхнула из портфеля блокнот в сафьяновом переплёте, открыла и стала читать, подперев ладонью щёку.

Вопросов было множество.

На какие-то она уже знала ответы, и они ничуть не приближали её к разгадке. Другие казались ей неважными, но она не понимала, какие они на самом деле. Третьи требовали немедленного разрешения, но может статься, и они не откроют тайны.

У Павла в кармане непрерывно пиликал телефон – по всей видимости, Машка слала любовные записочки.

Писательницу пиликанье раздражало.

– Да выключи звук уже, – сказала она, и он виновато полез за телефоном.

…Хороший парень.

Спала Маня плохо, и ей снилось, что она почему-то обязана выйти замуж за следователя Раневского и не хочет идти, а он орёт и сопротивляется, тоже не хочет на ней жениться.

Под утро ей приснилась ненавистная алгебра, которую нужно сдавать, и это было ещё хуже следователя!..

Несмотря на то что Павел сопротивлялся как мог, Маня его от себя не отпустила, рассудив, что лучше уж сама доставит его Машке и сдаст с рук на руки.

Мало ли чего он ещё надумает!..

– Сначала мы с тобой заедем в одно место, – излагала она в такси свой план, – а потом уже двинем к нашим. Ты Машке звонил?

– В какое место? Может, я лучше сразу к ней поеду?… Она ждёт…

– Ничего, подождёт, – ответила Маня. – Мне тоже к ним нужно, вот вместе и поедем. Ты был у Максима Андреевича на работе?

– Нет, зачем?…

– Низачем, – буркнула Маня. – Место очень красивое, слияние Белой и Которосли.

"Перед особняком «Регионстальконструкции» толпились люди – должно быть, на этот пятачок набережной везли «за красотой» всех туристов.

Таксист остановился как-то на редкость неудобно, так что Маня, выбравшись наружу, оказалась прямо в толпе. Трость упала, писательница пока ещё не очень ловко с ней управлялась, Павел сунулся поднимать, толкнул какую-то тётку, тётка ойкнула.

– Извините, – пробормотал Павел, но на них уже обратили внимание.