Роковой подарок

– Нет, ты понимаешь, какой это махровый эгоизм?! Другого слова не подберёшь! Все с ног сбились, а тебя и след простыл! И носа не показываешь! Так жить нельзя, это запрещается правилами порядочных людей!.. Или ты идиот? Тогда – десять суток ареста за идиотизм!

Он наконец взглянул на неё.

– Что? – спросила Маня. – Ты ещё и неграмотный? Это цитата! Из «Бравого солдата Швейка»!

– Куда вы меня везёте?

– В лес, – сообщила писательница. – Там я буду тебя пытать, а потом закопаю твой хладный трупик под муравьиной кучей!.

Дома Маня первым делом потрясла Вольку за лапы и сообщила ему, что он «смиренный аббат», потом стала зычным голосом выкликать Лёлю.

– Собака на трость похожа, – вдруг сказал Павел Кондратьев.

– На самом деле похожа она на свинью, – не согласилась Маня. – А трость специально изготовили для меня в виде моей прекрасной собаки!..

Из-за дома показалась Лёля.

– Манечка, что ты вопишь?

– Лёль, нужно баню затопить. Знакомься, это Павел Кондратьев… эээ… редкий идиот.

– Добрый день, – поздоровалась Лёля, немного стесняясь Маниной бесцеремонности, – вы тот самый Павел, который пропал и которого все искали?

– Вы тоже меня искали?!

Лёля удивились:

– Маня очень за вас переживала. Ездила к вам в академию, встречалась с вашими однокурсниками. Да все вас искали!..

– А он никуда не пропадал, – сообщила Маня. – Он предавался отчаянию, только вот я не знаю где! На вокзале?… Оттуда сейчас гоняют! В развалинах старого замка?…

Лёля поняла, что парня нужно от Мани спасать и взяла дело в свои руки.

– Баню сейчас затопим, но у нас обеда нет.

– Это мы моментально сообразим, – пообещала Маня. – Лёль, попроси Никитоса, пусть он привезёт чистые штаны и футболку. У нас только дамское. А наш гость… эээ… в причудливом виде. Для развалин годится, а для гражданской жизни нет.

– Конечно, позвоню, – обрадовалась Лёля.

– И вот что, – продолжала Маня, обращаясь к Павлу. – Мы на территории государственного заказника.

– Маня, отстань от него, – посоветовала Лёля, держа телефон возле уха.

– Я должен Машке позвонить, – сказал Павел негромко. – А у меня телефон разрядился.

– Зарядников тьма. Я сейчас сама позвоню Жене, то есть Евгении Александровне, а потом уж ты звони кому хочешь.

И всё как-то устроилось.