Роковой подарок

 – Мама, Павел пришёл!

Она побежала к человеку, неловко чмокнула в щеку, взяла за руку, отпустила и посмотрела в лицо:

– Мы же не так договаривались, Павлуш! Зачем ты так… неожиданно! Мама… только проснулась, она спала. Ты… проходи, проходи.

– Евгения Александровна, мне нужно с вами поговорить, – мрачно сказал Павел Кондратьев. – Прямо сейчас. Машка, подожди.

– Да ты присядь, – пригласила Женя, рассматривая Павла, словно в первый раз увидела. – Откуда ты… такой?

– Вы можете со мной поговорить? У меня времени мало, мне на поезд нужно.

– На какой ещё поезд, Павлуш? – перепугалась Машка. – Мама, поговори с ним! Что ты придумал?!

– Ты бы куртку пока снял, жарко, – посоветовала Маня. Сердце у неё сильно билось от волнения. – А на Колыме опять наденешь.

– Ты знаешь, что у нас случилось, Павлик? – спросила Женя.

Павел кивнул. Он был очень сосредоточенный, словно держался из последних сил.

– Мне поэтому и нужно с вами… поговорить. А потом я уеду.

– Павлуш!.. Ну, мы же ничего не решили! Тогда и я с тобой!.

– Машка, не мешай.

– Да что происходит? – наконец громко вступил Федя. – Кто куда едет, я не понял! Машка, что ты несёшь?

– Евгения Александровна, пожалуйста!..

– Всем оставаться на своих местах!

Фиби вскочила и забрехала так, что с сосен посыпались прошлогодне иголки. Женя уронила в траву стакан. Маня поднялась, проклятая коленка вывернулась, и писательница с воплем плюхнулась обратно в кресло. Федя схватил собаку за ошейник, а Машка Павла за руку.

Следователь Раневский очень грозно отстранил Машку и потянул парня на себя.

– Гражданин Кондратьев Павел?

Тот кивнул. Маня могла поклясться, что чего-то подобного он и ожидал.

– Вам придётся проехать с нами.

– Куда?! – закричала Машка в ужасе. – Он ничего не сделал! Зачем вы его забираете?

– Для выяснения, – туманно объявил следователь Раневский. – Сержант, проводите гражданина в машину.

– Он никуда не поедет! – опять закричала девчонка.

– Маша, тише, – сказала Женя твёрдо. – Может, вы объясните нам, что происходит?

– Мы разыскивали гражданина Кондратьева несколько дней, – отвечал Раневский, словно читал монолог из кино про сыщиков.

– Каких показаний?! – Глаза у Машки налились слезами, она посмотрела Павлу в лицо. Тот отвернулся.

– Сержант, забирайте!

– Мама!..

– Маша, не кричи. – И Женя обратилась к следователю. – Прошу прощения, я забыла, как вас зовут.

– Дмитрий Львович Раневский.