Небосвод мечей

Он провел ее в спальню, но по дороге успел придумать следующую отговорку:

— Я обещал Старшему, ваша милость. Если он узнает, что я нарушил слово, то больше не станет мне доверять. Я не могу исполнять свои обязанности, не согласуясь с Гвардией.

— Справедливо, — кивнула Малинда. Совершенно необязательно подбивать законопослушного человека на бунт. — Вы покажете мне, как он открывается с этой стороны, и я никому не скажу. И Гвардия не узнает, что я в курсе.

С видимой неохотой согласившись на сомнительный компромисс, Одлей подошел к колонне между камином и окном.

— Говорят, здесь…

Он сильно толкнул фальшивую колонну влево. Ничего не произошло, и Одлей попытался сдвинуть ее в другую сторону. Тогда колонна немного отъехала, и за ней открылась ручка. Юноша потянул за нее, панель поднялась вверх, и показались ведущие вниз ступени.

— Туда.

— Благодарю, командир.

Она ушла.

Одлей очень хорош собой, когда сердится!

Еще один результат полуночных занятий дал о себе знать на следующий день, когда Малинда уже собиралась покинуть свои покои.

— О-ох! Какое великолепие!

Малинда огляделась. Юный сэр Абель держал руки за спиной и стремительно заливался краской.

— И вот это ты называешь великолепием?

Одлей бросил суровый взгляд на товарища.

— Так, безделушка, миледи. В Гвардии их разрешают, но если вас лично это оскорбляет, я могу запретить носить украшения во время службы.

— Зависит от того, какие это украшения. Покажите нам, сэр Абель.

Лицо Абеля приобрело мученическое выражение, но он открыл ладонь.

— Чудесно! — сказала Малинда. — Какой необычный цвет!

— Очень подходит к его ушам, — заметила Диана.

— Должно быть, он неплохо поработал, чтобы добыть? — сказал Пес.

— Госпожа была щедрой, — проговорил Винтер.

— Необязательно, — покачал головой Одлей. — Может, и, наоборот, скупой. Все зависит от того, насколько он хорош.

Абель готов был умереть со стыда.

— Командир, пусть носит, у меня возражений нет.

Всю жизнь, сколько принцесса себя помнила, Клинки украшали себя всякими безделушками. Они нередко отпускали скользкие шуточки на этот счет, нисколько не стесняясь ее присутствия, словно она не понимала, что имеется в виду.

— Он не станет показывать его при вас, ваша милость, — сказал Одлей, направляясь к двери.

— Почему?

— Потому что поклялся защищать вас от опасности.