Небо над бездной

За столом Фазиль и старик дворник пили чай из больших цветастых кружек.

— Добрый вечер, — сказал Дима."

"Старик приветливо кивнул и улыбнулся. У него не было зубов. Розовые младенческие десны. Соня улыбнулась в ответ, но продолжала молчать.

— Наконец-то вы спустились, я думал, мы сегодня тут будем ночевать, — сказал Фазиль. — Чаю хотите?

— Спасибо, лучше уж поедем скорее, — рассеянно ответил Дима.

Он не мог оторвать взгляд от лица старика. Сморщенное, маленькое, с непомерно большим широким лбом, оно было темным, как у мулата.

Цвет глаз казался совершенно нереальным. Золотым. Если бы не глаза, Дассам был бы определенно похож на Агапкина. Детская хрупкость обоих стариков наводила на мысль о чем-то ангельском или инопланетном. Но все-таки облик Федора Федоровича казался более земным, привычным. Может, из-за вставной челюсти или потому, что глаза у него были совсем другие. Никогда они не светились. Дима даже не мог вспомнить, какого они цвета, Агапкин щурился постоянно.

— Ну, ладно, тогда поехали, — Фазиль встал, потянулся с хрустом, — авось к часу ночи доберемся до города.

Дима догадывался, что у Сони должно быть множество вопросов к этому таинственному дворнику, и ждал, когда она решится задать хотя бы один. Но она молчала, смотрела на старика, а тот смотрел на нее.

«Она просто не знает, с чего начать. Да, я ведь тоже мог бы спросить, но не решаюсь, боюсь ляпнуть глупость. Скажите, уважаемый Дассам, сколько вам лет? Откуда и зачем у вас этот шрам на макушке? Почему он пульсирует? Что, у вас правда не закрылся младенческий родничок? Вы помните русского путешественника Никиту Короба? Вам известно происхождение хрустального черепа? Доктор Макс говорил о грядущей войне между мужчинами и женщинами.

Может, он просто бредил? За что его убили? Для чего Хоту нужно, чтобы Соня исследовала его кровь? И почему она так долго молчит?» — все это за долю секунды пронеслось у Димы в голове.

И вдруг тихий старческий голос произнес:

— Она молчит потому, что ей нужно подумать.

Старик глядел на Диму со своей младенческой беззубой улыбкой, и глаза все так же странно светились.

Он говорил по русски почти без акцента, четко и внятно, несмотря на отсутствие зубов.

— Что такое инициация? — неожиданно для себя выпалил Дима.

— Ритуал посвящения.

— Это я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Ладно, попробую сформулировать иначе. Какой именно ритуал должна пройти Соня?

— Она ничего не должна.

— Но они могут заставить.

— Они могут только пугать и лгать.