Небо над бездной

Коба был его протеже, его детище. Ты же сам это понимаешь, зачем спрашиваешь в десятый раз — кто? Скорее что, чем кто! Нечто. Сгусток мрака. Я не исключаю, что оно присутствовало там и в своем человеческом обличии, которое хорошо известно мне, тебе и теперь, к несчастью, Сонечке. Так вот, никто, кроме Сталина, его увидеть не мог. Однако никто не должен был видеть Сталина, пока он находился в диалоге со своим гостем. Мокрые штаны, паралич, вонь. Таков был результат визита».

«Федор, допустим, я соглашусь с твоей версией, но скажи, разве им важно, чтобы идеи, которые стравливают людей и порождают страдания, были новыми и свежими? Борьба с космополитизмом началась в сорок восьмом году.

«Миша, ты не понимаешь! Представители этого ведомства жаждут видеть себя творцами. Однако создать ничего не могут, кроме глумливых карикатур и разрушительных идей. Они тешатся иллюзией, будто это и есть настоящее творчество. У них свои критерии пользы и оригинальности.

«Спасибо, Федор, ты все объяснил мне, сонному тупице, ты разложил все по полочкам. Однако я так и не понял, при чем здесь фрактальность времени?»

«При том, Миша, что они обязаны нравиться себе и своему руководству. Руководство не выносит банальных идей, не прощает слабости. История с отбраковкой непригодного орудия должна повториться».

«Позволь, но разве наш пострел тоже орудие?»

«Конечно! Только более высокого уровня! Миша, прости, Мнемозина просится гулять, вернусь, продолжим».

В прихожей хлопнула дверь. Зубов едва успел выключить ноутбук, отскочить от письменного стола, схватить первую попавшуюся книгу и сесть в кресло, придав своему лицу невинно скучающее выражение. Влетела с радостным лаем Мнемозина, затем, ковыляя и ворча, явился Агапкин.

— Иван, ты что здесь делаешь?

— Ну, здравствуйте! — Зубов недоуменно пожал плечами. — Сегодня воскресенье, у Риммы выходной, вот я пришел побыть с вами, погулять с собакой.

— Я уже сам погулял, как видишь, — не без гордости заявил старик, — я же предупреждал тебя, что скоро все буду делать самостоятельно.

— Мне уйти? — обиженно спросил Зубов.

— С какой стати? Ты мне нужен, Иван. Сейчас позавтракаем и займемся схемой лабиринта.

— Чем, простите?"

"— Лабиринтом, Ваня. Там, в степи, между дворцом Йорубы и развалинами храма сонорхов есть древний подземный лабиринт.