Небо над бездной

Сыпал историческими анекдотами, едко шутил, о Нероне говорил как о добром приятеле, чуму называл матушкой. Именно из его уст и прозвучало это «Вожди новых масс, простых обыкновенных масс, самых глубочайших низов человечества».

И еще он говорил о великолепной драме, в которой все предопределено. Хот был заядлым театралом, и потому казалось, что речь шла о постановке какого-то спектакля. Хот делал таинственное лицо, не называл ни театра, ни города, ни страны, ни имени драматурга. Повторял: «Сюрприз!» — и облизывал тонкие сухие губы.

Поздним вечером Михаил Владимирович вернулся в отель, продрогший, усталый и какой-то опустошенный, несмотря на то что день был насыщен яркими впечатлениями. В номере, в одиночестве, на него навалились тяжелая, непроглядная тоска, вовсе не свойственное ему состояние беспричинного ужаса, отвращения к жизни и самому себе.

В номере пылал камин, за окнами гудела ночная вьюга. Он так устал, что не мог уснуть. Возле кровати лежала гостиничная библия. Кто-то из прежних постояльцев заложил билетом в Венскую оперу одиннадцатую главу Книги пророка Даниила и тоненько подчеркнул карандашом строки.

«Затем он обратит лицо свое на крепости своей земли, но споткнется, падет, и не станет его.

На место его восстанет некий… но и он после немногих дней погибнет…

И восстанет на место его презренный, и не воздадут ему царских почестей, но он придет без шума и лестью овладеет царством… Он будет идти обманом и взойдет и одержит верх… И будет поступать царь по своему произволу, и вознесется и возвеличится выше всякого божества… доколе не совершится гнев: ибо что предопределено, то исполнится».

Потом, вернувшись домой, он много раз перечитывал это место из Книги пророка Даниила. А когда наступил август 1914-го, началась мировая война, стало ясно, какую великолепную драму имел в виду остроумный господин Хот.

Вуду-Шамбальск, 2007Камера запечатлела то, что увидела Соня. Танец проснувшихся тварей. Орлик и Дима изумленно застыли.