Небо и земля. Том 2

Еще один штрих к портрету нации трусов.

Вот тогда-то Веч и взял в руки первую бутылку сахша. Потягивал из горлышка и гадал. Улыбается - искренне ли? Опускает глаза - стеснительна или искусно играет? Расспрашивает - дань вежливости или неподдельный интерес?

Веч и сам не понимал, почему его задела неискренность мехрем. Спрашивается, на что сердиться? Он содержит, она предоставляет свою компанию и свое тело. И старается. Иначе как он смог обмануться и не заметил фальши?

Друг прав. Не стоит усложнять там, где просто.

Он, Веч, выполняет свои обязанности как покровитель, и его мехрем не знает ни в чем отказа. Всё есть и ещё будет, только пожелай.

Поначалу он ходил гоголем. Не всякая амодарка согласится стать мехрем, а он заполучил, без шантажа и угроз. Местные женщины пугливы и с легкостью выбирают тхику*, нежели постель с чужаком. Потому и считается, что амодарская мехрем сродни экзотике. Но это теперь. А в начале войны думалось иначе.

Мехрем Веча, и правда, напоминает экзотическую птичку. Худоба, характерная при недоедании, сошла, и тело налилось женственностью.

Такое и помять не грех. И Веч охотно мял, получая, как он считал, ответный отклик. И не задумывался о том, что будет через месяц или через полгода. А что будет? Сейчас он служит здесь, в южном гарнизоне и считает дни до возвращения домой. А что станет с мехрем?"

"Если Триединый благословит, на священной земле родится еще один ребенок. Дитя Доугэнны.

А вдруг не благословит?

Впервые, крутя стакан в руке и разглядывая прозрачную янтарную жидкость на свет, Веч задумался.

О том, что меньше чем через три месяца отправится на родину, по которой скучает неимоверно. А Амодар прекратит свое существование, и мехрем останется здесь, на земле, которая обречена стать провинцией Ривала*.

А что думает по этому поводу друг?

- Что ни день, то один вопрос тупиковее другого, - заметил тот философски. - Весна придет, тогда и подумаю.

- Твоя мехрем спрашивала, какое будущее ожидает её страну?

- Представь, нет. Она в кровати не разговаривает.

Работает, - хохотнул Крам.

- А если скажет, что тяжела?

- Поедет в Доугэнну. Выберет любой церкал*, и я помогу обустроиться на месте. Наши кланы, сам знаешь, не жалуют амодаров.

Кланы небесного круга, издревле обосновавшиеся возле Полиамских гор, понесли наибольший урон в войне. И категорически отказались принимать амодаров на поселение, предпочтя объединиться и восстанавливать совместно разрушенные церкали.

- Но ребенка не брошу. Признаю, - добавил Крам.