Небо и земля. Том 2

Бес его знает, почему в голове возникла такая ассоциация, наверное, из-за хрупкости мехрем. Не то, чтобы Веч интересовался подробностями её биографии. Тут и расспрашивать не о чем. Ну, был муж. Ну, погиб. Такое сплошь и рядом.

И неожиданно пришло на ум: тот человек - муж мехрем - много для неё значил. И получив известие о гибели, она осталась верна его памяти. Ведь амодары, единожды вручив свои чувства, преданы избраннику до конца жизни. А стало быть, с ним, с Вечем, мехрем делит постель по необходимости. И неважно, из-за беспокойства ли за дочь или из-за страха перед произволом победителей, или из-за горячей веры в то, что Веч защитит от домогательств соплеменников.

Но ведь неправда, что согласилась стать мехрем по нужде, он не мог ошибиться. Потому как сияла, о дочери говоря, и таким же светом его, Веча, одаривала. А потом сияние раз от раза стало реже, и он решил, что померещилось. Хотя нет, Веч поймал себя на том, что, возвращаясь с заданий, с нетерпением ждет момента, чтобы застать врасплох нежданной встречей и увидеть вспышку радости в глазах - такую яркую, что глазам делается больно, а сердцу горячо.

В конце концов, какое ему дело до телячьих нежностей? В свое время Веч прослушал лекции по менталитету амодаров и знает, что, потеряв свою половину, те тоскуют и чахнут, и предпочитают ритуальное самоубийство. Но ему плевать на терзания одиноких и несчастных.

Однако ж спросил у друга, как бы между прочим:

- Ты видел, в глазах у амодарок есть что-то такое...

И не договорил: ""что выворачивает душу наизнанку"".

Крам ответил:

- Экий ты впечатлительный. Может, бес вселился в мехрем и тебя зачаровал?

- А твоя амодарка? Разве не замечал в ней что-нибудь необычное?

- Замечал, - ответил Крам загадочно и, выдержав драматическую паузу, сказал: - Она горячая штучка. Знает, как ублажить.

И заржал, увидев разочарование и досаду Веча.

- А что, разве не похоже на чудо? Амодарки в таких делах - как бревна с лесоповала. И не загружай голову чепухой. Ты оплачиваешь, а мехрем отрабатывает, как умеет.

Действительно, амодарки в постели похожи на вяленых рыб. И мехрем Веча робка и нерешительна на эксперименты. К тому же, тонка как тростиночка, боязно переломить её пополам. Доугэнцы любят, когда безудержно, как пожар, и взрывно, а амодаркам подавай целование-обнимание. Однако ж, Веча порадовало, что его мехрем не стала настаивать на сюсюканьях. Идиот он, что купился. Оказалось, амодарки - превосходные притворщицы.