Небо без нас

Завтра на блокпост готовься заступать, а через недельку в отпуск. – Начмед зашел в манипуляционную комнату и встал возле окна, за которым становилось все темнее и темнее. Высокий, лет тридцати, он выглядел выжатым, как прокрученный в блендере лимон.

Дождался, пока хлопнет дверь за сержантом, и продолжил:

– Новиков, я с ним согласен. Конечно, в грубой форме, все же он прав. Знаешь, почему тебя не уважают в части?

– У меня фамилия русская, а внешность нет, – ответил я и посмотрел в зеркало, висящее на стене, обложенной белым кафелем.

Так получилось, судьба дала больше от матери – черные волосы, характерный нос, изогнутый как у хищной птицы клюв, худощавое телосложение. Хотя с начмедом мы роста одинакового, так сказать, не низкие.

Конечно, я так не думал и понимал, куда он клонит.

– Не вижу проблемы в том, что у тебя смешанная кровь. У тебя мама, вроде, армянка? – начмед прислонил ладонь к стеклу.

Ветер усиливался, ветки рябины начали сильно раскачиваться. Темные тучи уверенно ползли из Зоны в сторону военной части.

Она мне напоминала мать-старушку. Часть, обнесенная забором из бетонных плит, которые уже посерели и заимели пробоины размером с мяч. Ряд старых деревьев, высаженных еще при другом политическом строе, здания, которые пережили распад страны. Все они покрыты каким-то налетом обреченности. Возможно, близость Зоны Отчуждения передавала этот настрой каждому человеку и на всю часть в целом, или она повидала столько горя на своем веку, что уже не ждала ничего хорошего. Будто в подтверждение моих мыслей нервно залаяла собака.

– Азербайджанка, – ответил я, выкидывая использованный материал: шприц, вату. Иголку я предусмотрительно сломал. Зная удальцов, приходилось предугадывать самые невероятные события, например, повторное использование шприца. Мне рассказывали случай, еще до моего появления в части, дембеля решили сделать наколки. Сколько раз в Зону ходили, череп мутанта с костями, автомат, патронташ. Показать крутость, увековечить на всю жизнь знаменитую службу в армии.

Чернила где-то достали, на мусоре шприцы натырили, которые недальновидно выкинули из медицинского пункта, и начался процесс создания шедевра на коже.

Самое интересное, одному получилось сделать размытое черное пятно, а вот его друг загремел с заражением руки в госпиталь. Хотели даже ампутировать, однако удача оказалась на стороне дембеля."

"– Они познакомились, когда отец в командировку в Сумгаит ездил. Женился, привез маму и девятнадцать лет тому назад появился я.