(Не) Желанная герцогиня

И указала на ту часть леса, которая была ближе к Муранкам.

Конечно, я могла напрячь духа, заставить того совершить миграцию зверья, однако на это бы ушли определенные силы, опять же энергия, которая нужна была мне в другом месте. Да и зверье все равно бы поперлось обратно. А вот реальная опасность (зубастый волк — она и есть, а морф точно привлечет еще и других волков) выбьет из них любое желание возвращаться на прошлое место. Которое, к слову, обживать они начали не так уж и давно, всего пару месяцев назад, и расплодились ого-го как!

— Вы хотите создать нехватку продовольствия на землях эдора Ойдохи? — оживился Тирхан.

 — А в этом есть смысл! Герцог со своими спутниками все равно остановится у него, прежде чем продолжить путь. И увиденное сойдется с тем, что он себе представлял об этих землях.

— А заодно не станет заострять внимания на том, что сам эдор находится в плачевном состоянии. Неурожайный ход, нехватка мяса и, как следствие, скудное питание кого хочешь доведут до болезни…

— И до воровства, — вставила Люси, напоминая про лес и его незаконную вырубку (о чем мне пришлось сообщить в письме королю).

— Верно, — согласилась я.

К тому же отпадет вопрос, почему я не казнила воришку управляющего. Баба ведь, что взять с сердобольной?.. Тем более что эдор Ойдоха после нашего общения в тюрьме Придорожья в себя так и не пришел. Он часто бредил, практически перестал двигаться, проводя много времени в постели. За ним приглядывали мои люди из тех крестьян, что решились поехать со мной и не были знакомы герцогу (хотя вряд ли тот вообще своих слуг в лицо помнил, но перестраховаться не мешало).

Нанялись к эдору кто прачкой, кто конюхом, чтобы в любой момент доложить о странностях в его семейке или о незваных и подозрительных гостях, если такие явятся.

Никто так и не появился.

Что касалось Арлиса Фолка, капитана королевской стражи, то с ним ситуация была несколько иная. Он, к сожалению, был прикован к постели и большую часть времени, что мы находились здесь, провел в беспамятстве.

Конечно, спал он так много и практически не бодрствовал потому, что его усыплял Тирхан. Он ссылался на то, что капитану еще рано возвращаться в сознание по той причине, что организм его еще слаб, до конца не вылечен, и боль, которая плещется в теле, может навредить мужчине.

— Но это может и ускорить Его светлость, — хмуро сказал Аррияш.