(Не) Желанная герцогиня

 — Наши достижения — их необходимо будет представить! Доказать наличие производства, право на идею и полезность! Опять же налоги, проценты, отчисляющиеся короне…

— Пять ходов мои земли не будут облагаться налогом, — напомнила ему. — И всему свое время. Пока о наших успехах и достижениях никому знать не нужно. И я уже объясняла, почему.

— Я помню, — мрачно и раздосадованно был вынужден признать друг. — И все же эти Ваши настойки…

— Понимаю, — я положила руку на плечо учителя, успокаивая и приободряя его. — Но вернемся к насущному: Севрим, завтра ты огласишь мой приказ и мою волю в каждой из деревень.

— Слушаю, Ваша милость.

— Все вы, жители герцогства Моррисон, находитесь под моей защитой и опекой. Вы мои люди, помните об этом. Никто, даже мой муж герцог Дарремский, власти над вами иметь не будет. Вешать, пороть или принижать вас любым иным способом он не имеет права, вы не его люди. О любых инцидентах, связанных с притеснением или намеренным унижением, незамедлительно докладывать мне или Аррияшу.

— Хозяюшка, дай Вам Священная Пара счастья… — прошептал староста, а я сделала вид, что этого не услышала.

— Объявить по деревням, что начиная с завтрашнего дня обсуждать территорию Дома Хозяев и сам особняк — запрещено. Нет его, руины там, да и те с землей сровняло.

— Все передам. Каждую буковку!

— Славно. Аррияш, на тебе королевские солдаты. Мы, конечно, распределили их по деревням, да и участие они во многом принимают… Собери их снова и переведи в Адузовцы.

— Отстранить от деревенских дел?

— Отстранить, — согласилась с ним.

 — Пусть охраняют границу в связи с прибытием гостей и готовятся к скорому возвращению в столицу.

— Анастейзи, дорогая, про руины Вы, конечно, правы, но… — Тирхан покачал головой. — Свои люди молчать станут, земля говорить не велит, но солдаты-то под королевской клятвой…

Клятва, да… Что ж, тогда можно обыграть следующий вариант, между прочим, предложенный Интеной.

— Сейчас никого из них здесь нет и правды им не узнать. Допустим, завтра случится взрыв в лаборатории или пожар, — сказала я спокойно.

 — Никто не пострадает, но для всех особняк станет непригодным для жизни. Поэтому мы все переселимся в Адузовцы, остальных слуг с их ребятней раскидаем по деревням. Здесь останутся немногие, те, кому вовсе не следует показываться на глаза ни королевскому представителю, если таковой прибудет, ни герцогу.

Говоря это, я думала о Карише, ни к чему ей лишний стресс и репрессии, которые могут последовать от моего муженька.