(Не) Желанная герцогиня

— Дядюшка, ты еще очень крепок! — тут же отвесила комплимент Арандиана.

— И, тем не менее, мои кости ноют, и хочется покоя.

— Прошу прощения, я была потрясена искусной вышивкой на платье Ее высочества, — покаялась я. — Люси, позови Власена.

Люси поклонилась и опрометью бросилась к дверям. А спустя минуту вошла вместе с моим подопечным.

Причем последний выглядел взволнованно, растерянно и очень возбужденно.

Ровно так, как и требовалось.

— Власен, что случилось? — естественно, я не могла не заметить состояние мальчика и не только громко спросила о нем, но и поднялась с софы.

— Ваше сиятельство, там… я вот… — он вытащил из-за спины руки, в которых находился импровизированный мешок.

Почему импровизированный? Ну а как еще назвать кусок ветхой ткани (явно негодная простыня), собранной в узелок?

— Что это?

И тут Власен упал в мои ноги и заголосил:

— Не велите казнить! Я не виноват! — из-за рыданий речь казалась совсем бессвязной. — Я нашел, а там!.. Мы только посмотрели и немного потрогали!

Я прекрасно знала, что в мешке.

— Ах! — воскликнула я, опуская голову, якобы разглядывая монеты, кольца…

Почему интересного? А потому, что в замке был отнюдь не один воришка. И речь сейчас шла совсем не о сиротах. Герцога обворовывали регулярно. А мои воспитанники оказались довольно глазастыми и на редкость умными.

Люси подкинула ему на глаза ту самую брошь и кольца, а затем проследила за этим человеком и нашла в саду схрон, в который забросила уже остальное.

Кто-то сказал бы, что это удача. За восемь-то часов все организовать. А по мне — тут просто кое-кто расслабился и совсем обнаглел. И будь у меня возможность видеть слуг так же близко, как это могли делать воспитанники, я бы и сама смогла определить неблагонадежных.

Люси кинулась собирать наворованное, я уже перетрогала большую их часть.

— Власен, где ты это взял? — спросила грозно.

— В саду, Ваша милость. В дупле огромного рабга[1], — всхлипнув, ответил Власен. — Мы гуляли с младшими, как Вы и велели, перед сном. И вот нашли…

— Что ж себе не оставили? — холодный тон Амадео заставил мальчишку затрястись пуще прежнего.

— Х-хотели… — Власен потер щеку, на которой была ссадина. — Но… не посмели.