(Не) выдаваемая замуж (СИ)

Она шлепнулась на свободный стул между Булатом и Рустамом, протянула руку, сцапала чашку отца и принялась жадно пить кофе. А все трое мужчин уставились на нее. С какими мыслями на Гульнару смотрели ее отец и брат, Булат, конечно, не знал. А он девушкой любовался.

Ее волосы в легком беспорядке рассыпаны по плечам, на ней белая футболка и свободные черные брюки. На лице читались следы самбучьего загула — припухлость вокруг глаз и легкая краснота, но лицо ее было чисто отмыто. И девушка почему-то сейчас казалась Булату очень красивой.

— Гульнара… — начал Марат Хасанович, но дочь его перебила."

"— Отец, я все понимаю. В том числе и то, что у тебя есть много слов для меня. Давай, ты мне их скажешь, когда мы останемся только семейным кругом. Там можешь говорить что угодно. Но его, — тут Булат почувствовал, как его локтя легко коснулись девичьи пальцы, — его сюда не впутывай.

Ни хрена себе ситуация разворачивается. Булат был уверен, что в этой семье жесткий патриархат.

— Будешь?

Они снова смотрели друг другу в глаза. Как не раз там, у бассейна. Только сейчас на них смотрели отец и брат Гульнары.

Булат первым отвел взгляд и разжал пальцы, когда Гульнара потянула чашку.

— Спасибо. — И вторая чашка кофе ушла в Гульнару как в песок, а потом она аккуратно промокнула губы и продолжила. — За все произошедшее несу ответственность я одна. Меня и воспитывай.

— Этот мужчина привел тебя в свой номер.

— А должен был меня оставить пьяной в баре?! — голос Гульнары прозвучал особенно звонко в темноте бара. Парень за стойкой, кажется, проснулся окончательно и стал прислушиваться к разговору. — Отец, все это случилось, потому что я… Неважно. То есть, мы это обсудим потом, семьей. Но он, — локтя Булата снова легко коснулись ее пальцы, и от этого совершенно точно по спине пробежала неожиданная волна удовольствия. — Он тут совершенно не при чем. Кстати, как тебя зовут?

О, Булату наконец-то дали слово.

— Булат.

— Хас-Булат удалой… — пробормотала Гульнара, допивая и его кофе тоже. — Как там дальше, пап?

— Не к месту шутка, — строго ответил Ватаев-старший. — Если хочешь, я закажу тебе еще кофе. А потом иди в свой номер. Мы все решим сами.

Марат Хасанович сложил руки на груди.