(не)твоя дочь

– Давайте в другой раз?

– А сладкая вата? А мороженое? – обиженно надувает губы дочь.

– Купим на выходе. Не переживай, я все помню.

Мне так же, как и Алисе, не хочется, чтобы этот выходной заканчивался. Но, глядя на бледную переволновавшуюся Яну, я понимаю, что она права. В конце концов, на сегодня и так слишком много впечатлений. Даже для меня.

Глава 16

Я слишком поздно понимаю, что зря отказалась от предложения пообедать в кафе. Дома холодильник почти пустой. Есть пара полуфабрикатов, но к ним все равно нужно докупать часть продуктов.

Я планировала закупиться едой сегодня в течение дня, но с этими выходными и спонтанными планами погулять как-то упустила из виду. А идти сейчас уже нет ни сил, ни желания. Поэтому на обед у нас магазинные пельмени.

Я пытаюсь отвлечься на повседневные дела. Рассортировать вещи, прибраться, осмотреть кухонные шкафчики на предмет наличия нужной мне посуды. Но из головы все равно не уходят пережитые за сегодняшнее утро эмоции.

Все эти годы я ходила с четкой установкой, что Денис – это отрицательный персонаж в моей жизни.

Сразу после того, как он вышвырнул меня за дверь, посмеявшись и назвав продажной девкой, я поставила на нем крест.

Раньше я не замечала очевидного. Для меня он был идеалом. Пусть странным, необщительным, небогатым, но самым лучшим.

Увы, розовые очки разбились в самый неподходящий момент, обнажив суть любимого некогда человека.

Когда-то ее быстрее меня разглядели мои подруги: Ника и Олеся.

Они изначально невзлюбили Дениса, занеся того в разряд неудачников, лузеров, и всячески пытались образумить меня не сближаться с ним, таская с собой на вечеринки, знакомя с другими парнями. А ему всем своим видом показывая, что он не пара их подруге.

Денис молчал. Он разделял меня и посторонних девушек. Поэтому на презрение Ники и Леси не обращал особого внимания, как бы они ни старались.

Я пыталась объяснить девчонкам, чтобы они не лезли в нашу дружбу, не совали свои любопытные носики туда, куда не следует, но все было бесполезно.

Я вообще тогда сильно заморочилась по этому поводу. В отличие от Воронцова. Которому, как казалось со стороны, вообще было наплевать, что о нем думают посторонние.

Он жил по принципу: не можешь изменить ситуацию – измени свое отношение к ней.