(не)твоя дочь

– Ты… это мне… просто так?

– В смысле просто так? Это тебе на квартиру или дом. Там сам решишь. Да, здесь немного не хватает, но…

– Немного не хватает? – взрывается отец. – Немного? Ты издеваешься? Что я куплю на эти гроши? Да я нашу дачную халупу продал в два с половиной раза дороже! – и тут же осекается, понимая, что сболтнул лишнего.

Я спокойно смотрю на него.

– Пап, здесь ровно та сумма, которую ты мне выделил на жилье, когда уезжал. С тех пор цены ненамного выросли. Поверь, я знаю.

Он смотрит на пачку денег в моих руках как на ядовитую змею.

– Да я даже сарай за них не куплю!

– А пять лет назад ты утверждал, что это много.

Он сплевывает раздраженно, отмахиваясь. Поворачивается ко мне спиной. Долго стоит, осознавая происходящее. И понимает, что от бумеранга никто не застрахован.

Он уходит не прощаясь. Так и не взяв купюры.

А я еще несколько минут смотрю ему вслед. Нет, меня не мучит совесть. Эти деньги действительно единственные сбережения, что у меня есть.

"Я по-прежнему без собственного жилья и без работы. Да, у меня есть Денис. Но его имущество – это его имущество. И я к нему пока никакого отношения не имею. Воронцов не обязан покупать квартиру ни мне, ни тем более моему отцу.

– Да, слушаю? – отвечаю на телефонный звонок.

– Вы еще не закончили? Я освободился. Подъеду? – слышу голос любимого.

– Подъезжай. Мы у банкомата, через дорогу от парка.

– Понял. Еду.

Беру за руку заскучавшую рядом дочь и улыбаюсь. Я даже не представляю, что должно произойти, чтобы я отвернулась от своего ребенка. Чтобы в трудную для нее минуту захотела обмануть и отобрать последнее. И вряд ли когда-нибудь смогу понять.

– Сейчас папа приедет. Поедем гулять? – приглаживаю вьющиеся прядки.

– И мороженое кушать? – оживляется Алиса.

– И мороженое.

Эпилог

После росписи в ЗАГСе мы едем на новую квартиру. Ремонт закончен, клининговая компания завершила уборку, мебель завезли.

Алиса также с нетерпением ждала этого дня, но уже по другим причинам. Ей не терпится занять свою личную комнату, выполненную с ее пожеланиями. С пушистыми облачками вместо люстры, с двухъярусным домиком-кроватью, с игровой зоной.

Воронцов на руках вносит меня через порог. Аккуратно ставит на ноги.

– Ты счастлива? – тихо спрашивает он.