Не верь мне

— Половину из тех, кто внизу, заберут вместе со мной и разбираться не станут. Так что, Егор, если не хочешь испортить себе день варенья… — Макс многозначительно замолчал.

Выругавшись, Егор процедил:

— Я готов лично отсидеть ночь в обезьяннике, лишь бы тебя в моем доме не было. Даю тебе пять минут, Козельский. Потом вызываю ментов, — сказал и направился к двери.

Я тут же нырнула в так кстати подвернувшуюся ванную комнату. Не хотела, чтобы Егор знал, что я слышала их разговор. Но как только он скрылся на лестнице, я зашла в комнату, ведомая… Да черт возьми, не знаю, что овладело мной, когда я увидела Козельского.

И это я поняла тут же, едва он, сидящий на постели, вскинул голову и пригвоздил меня взглядом к полу.

Глава 9

Алина

— Какая встреча, — губы Макса искривились в презрительной ухмылке.

Проведя обеими руками по темным густым волосам, он встал и направился ко мне. И мне бы бежать, но вместо этого я выговорила:

— Макс, что происходит?

— А что происходит?

— С тобой что происходит?"

"— Ничего, — пожал плечами и, подойдя, обхватил за талию.

Я уперлась ладонями ему в грудь в бессмысленной попытке оттолкнуть.

— Хотя… — провел свободной рукой по моей щеке. Я судорожно выдохнула. — Все началось с тебя, Алина. С тебя и с вот этого вот, — опустил ладонь между наших тел, коснулся живота и вдруг резко, с какой-то жестокостью, сгреб ткань платья и смял в кулаке.

— Отпусти меня, Макс! — вскрикнула требовательно, но это не возымело никакого эффекта.

— Почему не сделала этот чертов аборт, пока никто не узнал о твоей беременности?! Нахрена подружке своей растрещала?! Вы, бабы, пустоголовые дуры, способные только на то, чтобы рожать. Еще под мужиками лежать, — сжал платье ещё сильнее. Я ощутила его дыхание на лице. Зрачки его были чёрными, большими, блеск глаз пугал.

Как ни пыталась я увернуться, было бесполезно. Макс держал меня настолько крепко, что в какой-то момент мне показалось, что он сломает кости. Но больше всего пугала мысль о ребенке. Что у него в голове?! Чего он хочет?! Вспомнились его угрозы, теперь уже не кажущиеся такими иллюзорными. Здесь и сейчас он мог сделать всё и был, я в этом не сомневалась, готов сделать всё, что угодно.