Не верь мне

— В Сан-Франциско.

Я сжала ремешок клатча ещё крепче. Жизнь неслась вперед… Год назад я и представить не могла себя сидящей вот так, в обитом деревянными панелями кабинете отца Максима Козельского. Сирота при живом отце, мать крохотной девочки, женщина с обожжённым сердцем… Не могла представить, что человек, наши миры с которым были настолько разными, будет стоять напротив и говорить мне про Сан-Франциско. А я…

— Я даже не знаю, Вадим… Я никогда и не думала уезжать из страны. У меня тут учёба, о… — хотела с казать, что у меня тут отец, но не стала.

Отец, которому плевать на меня. Отец, который под натиском Громова все-таки вынужден был согласиться продать квартиру. Поставленный перед выбором: либо размен происходит по обоюдному согласию и на наиболее выгодных условиях, либо вынужденно и с потерями, разъехаться он согласился, но заявил, что видеть меня больше не желает.

— У меня есть незаконченные дела.

— Про твои дела с продажей квартиры я в курсе.

— Инна.

— Инна, — впервые на лице Вадима мелькнула слабая, но всё же улыбка.

— Оставь это на меня. Я дам несколько распоряжений. Нескольких недель хватит, чтобы подобрать тебе хорошее жилье и оформить сделку. Возможно, даже не недель, а дней.

— Спасибо, — отказываться от помощи было глупо. Теперь я это понимала. Если бы я поняла это раньше, то, вполне возможно, сейчас внутри не тлело бы сожженным дотла угольком сердце."

"— Вполне естественно, что тебе нужно время. Я подожду. Но недолго.

Вадим приблизился к столу.

Я поняла, что смотрит он на фото Макса и на секунду задержала дыхание. Коснулась живота — по привычке. До безумия захотелось дотронуться до тёплой, крошечной руки дочери. Она — его частичка. Она — частичка мужчины, только что предложившего мне изменить мою жизнь. Оставить позади не только этот город, эту страну, но и прошлое. Пусть даже вслух сказано это не было — именно это он и предложил.

— Хорошо, — как и в начале этого разговора, я вымучила блеклую улыбку. Встала и коснулась плеча Вадима.

— Яна будет любить вас.

— Я всегда хотел внучку, — покачал головой он. — Не буду тебя задерживать. Водитель отвезет тебя, куда скажешь.

Кивнув, я пошла к двери, Вадим, — следом. В гостиной нас ждала Инна. Нервно теребя подол платья, она вскочила, едва завидев нас. Мне показалось, что за эти дни она похудела и осунулась. Под её большими, обрамлёнными густыми ресницами глазами пролегли тени, пытаться скрыть которые было бесполезно.