Не верь мне

Поправила ворот платья, надеясь, что хоть и собиралась в спешке, выгляжу всё равно более или менее прилично. За те несколько часов, что прошли с момента, как Олег уехал, я успела соскучиться по нему. Ускорила шаг, однако, еще не дойдя до кабинета, услышала голоса. Остановилась. Дверь была приоткрыта, но я, сама не знаю почему, не решилась войти.

— Олег, ты уверен? — я узнала голос Давида, моего врача. — Назад пути не будет.

Нерешительность моя только усилилась. Странное, неприятное предчувствие мгновенно прокралось внутрь, заставило похолодеть кончики пальцев.

Дыхание так и застыло не вытолкнутым из легких глотком воздуха. Низ живота потянуло, но было это уже не желание — тревога. Она прошлась по нервам, отдалась в запястьях, в локтях, в сердце.

— Я понимаю, Давид! — Олег был явно раздражен. — Я все понимаю, но… я уверен.

Нахмурившись, я пыталась понять, что делать. Стоило, наверное, дождаться, пока разговор закончится, дождаться в фойе, но я не могла заставить себя сдвинуться с места.

Оцепеневшая, стояла, словно бы возле кабинета кто-то разлил банку с липкой краской, и я, увязнув в ней, не до конца понимала, что делать дальше. Малышка снова начала ворочаться.

— Ладно, ладно, пойдем отсюда, — едва слышно выговорила я, поглаживая живот и стараясь не обращать внимания на тревожный холодок внутри. Но едва сделала шаг от двери, услышала голос Олега.

— Когда Алина родит, я скажу ей, что ребенок родился мертвым."

"Для того, чтобы осмыслить эти слова, мне потребовалось несколько секунд.

До предела ясные, они как будто не желали укладываться в сознании, а когда это всё-таки случилось, сердце бухнуло о ребра, я едва не осела на пол. Ухватилась за спинку диванчика, стоящего у стены. В голове шумело, всё вокруг мигом заволокло вязким туманом. Я чувствовала прохладную кожу дивана под ладонью, твёрдость шатающегося пола, себя саму и… не чувствовала ничего. Услышала грохот и, только опустив взгляд, поняла, что выронила пакет из рук.

— Что… — дверь резко открылась, и я встретилась взглядом с Олегом. — Алина… — он тут же понял, что я всё слышала. Конечно же понял. На скулах его выступили желваки, в глазах сгустилась темнота. Та самая, что всегда боролась в нём со светом и всегда побеждала. Я думала, что это не так, но теперь понимала — всегда. Он сделал было шаг ко мне, но я, протянув ему красную папку, усилием выговорила:

— Антон просил передать. — Олег и не подумал забрать её.