Не верь мне

— Почему? — на выдохе, почти шепотом, едва соображая, что говорит он и что отвечаю ему я сама.

— Потому что Аня когда-то выбрала не его. — Ещё раз по моей скуле пальцем. Мягко, неспешно, лаская чуть заметно.

В животе у меня заныло — чувственно, требовательно, руки покрылись мурашками. Глубокий вдох, чтобы вобрать в себя его запах — не специально — потому, что иначе невозможно. Ноги стали слабыми, между ног защекотало. Я положила ладонь Олегу на грудь, ещё сильнее чувствуя его близость. Казалось, что всё во мне слетело с катушек.

Я прижималась к нему, слышала его голос, а внутри было только одно желание — оставить прошлое и будущее за пределами нас. Нас, оставшихся этим вечером наедине в большом и совсем не мёртвом доме.

— То, что я сказал тебе в Калининграде, было правдой, — Олег перехватил мою ладонь и сжал. По телу моему снова пробежала волна мурашек, коленки заныли, сердце не ускорило ритм, но забилось гулко, тяжело.

— Я верю тебе, Олег, — свободной рукой обхватила его за шею, прижимаясь к нему так тесно, насколько могла, насколько это было вообще возможно.

Невинность его ласк сводила с ума. Мне требовалось больше, и сама я, высвободив ладонь из его, потребовала больше — коснулась его живота, провела вверх, к затылку. Хотела ощущать его настоящего, не пытающегося сдерживать себя. Он и я — только это мне было нужно. Только этого я хотела этим вечером и знала, что он хочет того же. Твёрдость его паха была настолько красноречивой, откровенной, что слова оказались бы излишними. Чернота зрачков вспыхнула пламенем, в мгновение стала глубокой, похожей на бездну.

Повинуясь мне, Олег углубил поцелуй, буквально втискивая меня в себя. Коснулся языком моего, смял губы. Его раскрытая ладонь оказалась на моей пояснице, и я ещё острее поняла — не хочу больше ждать. Не могу. Всё моё существо затрепетало, откликаясь на его твёрдость, его мощь, которую я чувствовала всё сильнее. Влажный, глубокий, неспешный поцелуй. Туман в голове и жар ладони на моём теле. Мой собственный, опаляющий сознание.

Запустив пальцы в его волосы, я тихо застонала, прикрыла глаза. Почувствовала выдох Олега на влажных губах.

— Алина… — прохрипел он. Отстранил меня.

— Что? — я непонимающе смотрела на него. Совершенно пьяная, хотя за так и не начавшимся ужином не выпила даже глотка сока. Только слабый вкус вина, оставшийся на его губах. Только желание, охватившее меня так быстро, что я не успела опомниться. — Что, Олег?! — с легкой ноткой раздражения.