Не верь мне

Кинул его на пол вместе со щеткой и прямо посмотрел на меня. Так, будто чувствовал, что окликнула я его не затем, чтобы пригласить к столу или спросить, о чем-то незначимом.

— Скажи мне, в какой момент ты решил отказаться от своего плана? — голос мой дрогнул. Оперевшись одной рукой о стол, я старалась быть сильной, но под острым взглядом Олега снова растерялась. Ещё месяц назад я бы, может быть, так и не договорила. Месяц назад, только не сейчас. Собравшись, я всё-таки продолжила: — В Калининграде? Или позже?

— Почему не раньше?

Олег напрягся.

Захлопнул всё ещё приоткрытую дверцу шкафчика. Не отводя взгляда, едва заметно прищурился, поджал губы.

— Ты говорил о мальчике… Ты хотел, чтобы у меня был сын.

— Хотел, — не возразил он. Ответил уверенно, как и говорил до этого, даже жёстко. — И сейчас хочу, Алина, — снова он оказался рядом, лишая меня возможности дышать. — Но это не значит, что я желал отобрать у тебя его.

— Так когда?! — почти истерично воскликнула я. — Когда, Олег?!

— В вечер банкета, — голос его прозвучал тише.

— Точнее… — уголок рта чуть приподнялся. — Тогда я окончательно понял, что не смогу. Мальчик у тебя был бы или девочка… по сути, это не изменило бы мой план. Мне нужен был ребёнок. Вот и всё, что мне требовалось от тебя. Но в тот вечер…

— Ты наговорил всё это… — сглотнула ком, едва сдерживая вновь готовые покатиться слёзы.

— Чтобы ты ушла. Ушла и никогда не возвращалась. Во мне шла внутренняя борьба. Я терял Аню, но обретал тебя.

Обретал тебя и терял Аню… Я не знал, как мне быть. Как мне казалось тогда, лучшим выходом было бы, если бы ты ушла. Сама ушла из этого проклятого дома. А когда ты ушла… — усмешка его стала заметнее, ироничнее и пропиталась горечью. — Я понял, ты — единственное живое во мне, в этом доме. Мертвом доме, Алина. Без тебя мертвом.

— Твоё лекарство от пустоты, — на губах моих тоже появилась горькая усмешка.

— Именно."

"Я снова оказалась во власти Олега. Уничтожив последние разделяющие нас сантиметры, он обхватил мое лицо обеими руками.

Погладил большими пальцами скулы, всмотрелся в глаза, забирая себе остатки ещё не отобранной у меня воли, подчиняя себе разум и душу — то, что ещё хоть сколько-то принадлежало мне в отличие от давно отобранного им сердца.

— Я решу все проблемы с Аней.

— Как?

— Помнишь того мужчину, Егора? — коснулся губами моей скулы.

— Помню.

— Он любит её, — поцеловал в губы. — И ненавидит меня.