Не теряй головы

И зачем только ее приплел? Пенрок, помните брошку? Вульгарная такая, бело-красный крестик?

– Если бы я мог забыть… – с грустью ответил Пенрок. – Я ее в руках вертел, пока ждал Брауна и вас с полицейским врачом. Знаете, бывают такие неосознанные движения. Я наклонился и взял брошку с тела. На ней была кровь. Мне потом несколько недель казалось, что никак руки не отмою.

– Вы брали ее в руки? – Кокрилл со стуком поставил чашку на блюдце.

– Да. А что такого? Я сейчас же снова положил брошь на место.

– Положили или просто швырнули на труп?

Пенрок совсем расстроился.

– Не то чтобы швырнул… Скорее, уронил. Я был потрясен, когда увидел, что запачкал руки кровью.

– А как она лежала вначале? – Кокрилл подался вперед в ожидании ответа."

"– На груди у девушки, точно посередине, очень аккуратно. Длинная перекладина креста была направлена к ногам. Собственно, я раньше об этом не задумывался, а сейчас вдруг понял: похоже, брошку положили на тело именно как крест. Я должен был тогда же об этом рассказать? Это важно?

– Смотря что называть «важно».

Эта деталь отправит человека на виселицу. – Инспектор встал и вышел из комнаты.

Оставшиеся испуганно смотрели друг на друга. Пенрок схватился за голову.

Фрэн сказала с вызовом:

– Значит, это все-таки кто-то из нас!

– Фрэн, родная, перестань!

– Так ведь все мы готовы были признать, что иначе не получается, пока думали, что «посторонний преступник» на свободе. А теперь опять все сначала…

Леди Харт уронила голову на руку.

– Да когда же это кончится?!

– Хорошо бы поскорее, – благодушно заметил Джеймс.

 – А то я все-таки в армии числюсь, хоть и не отличаю, какой рукой полагается козырять. Если в срок не вернусь, командование может забеспокоиться. Вы себе не представляете, как ужасно для офицера и джентльмена бегать по сельской местности наперегонки с сыщиками.

– Ты же не бегаешь, Джеймс! Ты на велосипеде ездишь.

– А ты, Венис, не насмехайся, пожалуйста! – строго ответил Джеймс и протянул Азизу половинку грецкого ореха.

 – Не ешь его, дружище, он немецкий!

Азиз немедленно сгрыз орех и умильно посмотрел на Джеймса, ожидая добавки.

– Видите – не слушает!

– У нас слушает! – возмутилась Фрэн.

Она протянула песику ядрышко фундука и тоненьким голоском пропищала:

– Он немецкий!

Азиз решительно потянулся к ореху.

В последний миг Венис успела крикнуть:

– Ешь, он британский!

И обе покатились со смеху.

Джеймс, вернув улыбку глазам любимой, снова впал в прострацию.