Не та девушка

Что со всем этим добром прикажете делать? Может, открыть нормальную школу и приют для детей, и чистокровных, и смешаных рас? И наставников тоже из разных рас нанимать…

На противоположной стороне улицы меня встречает Хродгейр, а неподалеку от него маячит группа эльфов из моей личной охраны. С кажущейся расслабленностью полукровка рассматривает минующих бюро прохожих. На самом же деле, судя по раздутым ноздрям, каждого он прощупывает на предмет подозрительных настроений. Вдруг среди них окажется злоумышленник?

— Сира Ханна! Подожди! — вдруг слышится за моей спиной.

Обернувшись, вижу догоняющего меня второго юриста. Как его имя? Сир Олсен, кажется… Это наша вторая с ним встреча с момента смерти приемного отца."

"Несмотря на молодость, он невероятно серьезно относится к работе. И, несмотря на ответственное отношение к работе, подразумевающее бесконечное просиживание за столом, он атлетически скроен, высок и хорош собой. «Поцелованный солнцем», — так моя мама называет рыжеволосых и веснушчатых.

— Ты забыла взять папку, сира… Вот. Засунь сюда бумаги, чтобы не рассыпались.

— Спасибо.

С благодарной улыбкой принимаю папку и уже собираюсь уйти, как сир Олсен, густо покраснев, тараторит с надрывом:

— Моя матушка готовит изумительные стейки из медвежатины. Сам второй королевский повар умолял поделиться рецептом, но она отказалась. Фамильное достояние как никак. Мы с ней сочтем за честь, если ты согласишься их отведать!

Стою огорошенная.

И как здесь отказать, не нарушая этикет? Чтобы не получилось, что я отмахиваюсь от невероятных стейков, которые сам король Ойглинд был бы рад отведать при случае!

Вокруг моей талии неожиданно сплетаются горячие руки полукровки. Узнаю его с первого же прикосновения и доверчиво льну спиной. Ощущаю на затылке небрежный, но от того не менее нежный поцелуй, из-за которого слегка кружится голова. До ушей тихим, почти интимным рокотом доносится его голос:

— Ты освободилась? Я тебя заждался!

Такое, пожалуй, прилично только супругам… Да и то в кругу близких друзей.

Взгляд мой падает на сира Олсена, покрасневшего до темно-пунцового оттенка. Бедняга переминается с ноги на ногу и не знает, куда девать руки. Из элементарной вежливости ему не уйти, пока я не озвучу свой ответ.