Не суждено быть сломленной

Огромное окно заливало все вокруг светом, а у стены, под ним, стояла огромная кровать. Большую часть левой стены занимал массивный шкаф. Рядом с кроватью стоял письменный стол, а у оставшейся стены — диван. Стены были бежевыми, а постельное белье — фиолетовым. Должно быть, Брайан купил его для меня. Он пытался помочь мне почувствовать себя как дома. Я подошла к окну и случайно взглянула на парк внизу.

— Это прекрасно, — сказала я, благодарно улыбаясь Брайану.

Это было самое малое, что я могла сделать за все его действия.

Он неловко пошевелился, все еще не сдвигаясь со своего места, в дверном проеме, мои чемоданы стояли рядом с его ногами. Может, он боялся напугать меня, если войдет в комнату?

— Ты не мог бы положить чемоданы на мою кровать?

Брайан помедлил, прежде чем протянуть руку и подтащить мои чемоданы к кровати. Он поднял их и отступил назад. Мы стояли так близко друг к другу, что он мог бы дотронуться до меня, если бы вытянул руку во всю длину. Я встретилась с его глазами: глазами, полными беспокойства — и сделала дрожащий вдох, осторожно коснувшись его плеча всего на секунду.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем отдернуть руку.

Краем глаза я заметила, что Зак отошел от двери и скрылся из виду, давая нам уединение.

Глаза Брайана расширились от удивления, а лицо озарилось радостью, большей радостью, чем могло бы пробудить в ком-либо такое простое прикосновение. Я уставилась в окно, ощущая на своих плечах знакомую тяжесть вины.

— Эмбер, Брайан? Мне нужно возвращаться в Питерборо, — крикнул папа.

Я последовала за Брайаном обратно в гостиную, где нас ждал папа. Зак исчез. Он, наверное, думал, что нам необходим семейный момент. Если бы он только знал, что у нас уже три года не было настоящих семейных моментов. Теперь все было сложно и неловко. Это моя вина, насмехался надо мной тихий голосок в голове.

Папа сделал шаг в мою сторону, его руки поднялись, будто он собирался обнять меня, а потом упали обратно, по бокам.

— Хорошенько заботься о ней, Брайан, — грубо сказал он.

Я судорожно сглотнула.

— Не переживай, папа, — Брайан крепко обнял его.

Я подошла к ним поближе и проводила папу до входной двери.

— Дам вам время попрощаться, — сказал Брайан.

Затем он направился в сторону кухни. Тыковка примостился на спинке кресла, его острый глаз наблюдал за мной.

— Со мной все будет в порядке, папа, — сказала я ему и, как и несколько минут назад, с Брайаном, дотронулась до его руки.

Снова улыбка и столько радости.