Не спасай меня

 – С черным хлебом. Неужели правда не ела?

Я улыбнулась в ответ и снова покачала головой.

– Расскажи про свою семью? – попросила тихо.

– Что именно ты хочешь знать? – заметно напрягся Миша.

– Например, что-нибудь о твоей маме… Ты сказал, она не занималась твоим воспитанием?

Миша пожал плечами.

– Ей было на меня плевать.

– Вот как, – озадачилась я, услышав такое откровение.

– Она не хотела нуждаться финансово. Но ни талантов, ни умений, ни особого желания для зарабатывания денег у нее не наблюдалось. И в один прекрасный день мамочка решила, что лучшего способа заработка, чем подкладывать себя под мужиков, ей не найти.

Миша горько усмехнулся.

– А потом одним из таких мужиков стал мой отчим. Молодой перспективный бизнесмен… Ему и тридцати не было, когда он влюбился в нее, как пацан малолетний. Мама была очень красивой и умела подать себя. Вот уж на что она не жалела денег, так это на себя.

Матвеев замолчал и принялся вертеть в руках один из сервировочных ножей…

– Ее нет в живых четыре года. Но в памяти она всегда останется такой, какой была в моем детстве: молодая, высокая, с кудрявыми светлыми волосами и всегда в ярких легких платьях.

– Понятно, – выдохнула я.

– Конечно, это было ее право – жить так, как она хочет. Но она хотя бы могла не уходить из дома, когда я болел, когда мне было плохо и просто необходимо, чтобы она осталась рядом. Как считаешь, Уля, были у нее обязательства?

Я только растерянно кивнула.

– Знаешь, я запомнил одно ее движение на всю жизнь, – продолжил негромко Миша.

Я машинально коснулась Мишиного лба, а затем осторожно запустила пальцы в его волосы…

– Вот так? – тихо спросила я, встретившись с изумленным взглядом парня.

– Так, – почему-то шепотом ответил он и перехватил мою ладонь. – Только у мамы всегда были ледяные руки, как у Снежной королевы.

Дверь резко распахнулась, и на пороге показалась Геля.

– Тук-тук! – громко проговорила сестра. – Не помешала?

Миша быстро отпустил мою руку.

– Нннет! – растерянно повернулась я к сестре."

"Геля, поочередно посмотрев на нас, усмехнулась и прикрыла за собой дверь.

– Короче, народ! – начала она, плюхнувшись рядом с нами на кровать. – Глядите, что у меня есть.

Ангелина потрясла над головой яркими листовками.