Лютая

Вот только стоит вождю и шаману заподозрить, что люди проявляют к ней слишком большое уважение, как ее будет ждать что угодно, а вероятнее всего, смерть. Вождь с шаманом – самые влиятельные люди в племени, и вряд ли они станут терпеть конкурента на блага, особенно если сами не могут ничего предложить.

На следующий день Саша поняла, что ее опасения не беспочвенны.

Как только солнце поднялось в зенит, к их шалашу подошла целая процессия. Саша, повинуясь интуиции, натянула обувь, смотала веревку и повесила на плечо, перекинув через голову, а к поясу привязала нож.

Ее немного потряхивало от напряжения, она не знала, что ее ждет, но решила, что будет бороться. Она не позволит сделать себя рабыней. Ни в этой, ни в какой-либо другой жизни.

Мого – вождь племени и отец Амии. Мужчиной он был крупным, даже, можно сказать, массивным. По нему было видно, что с едой у него проблем нет. На вид хорошо за пятьдесят, но Саша знала, что ему около сорока. Одевался он в коричневую шкуру, причем несколько иначе, чем остальные.

Люди в племени не утруждали себя лишней одеждой, обходясь одной набедренной накидкой, некоторые дети и того не носили. Вождь же надевал шкуру так, как носили одеяния древние римляне. Кроме того, на шее лидера висело ожерелье из зубов хищников.

Саша смогла заметить там даже пару ракушек, что очень ее заинтересовало. Она захотела узнать, где он их взял. Ракушки – признак того, что неподалеку имеется выход к морю или океану. А это доступ к соли. Подумав об этом, Александра вспомнила, что племя иногда ходит за солью к своим далеким соседям.

Скорее всего, ракушки вождь получил именно от них.

Шамана Саша нигде не увидела, и ее это немного успокоило. Она не знала почему, но слегка опасалась этого человека. Мнение шамана люди старались не оспаривать, а значит, он имел не меньшую, а то и большую власть, чем вождь. Александра еще не забыла, по чьему совету Амию едва не выбросили в лес, когда она заболела."

"– Хатия, – громко произнес вождь, после того как внимательно осмотрел Сашу с ног до головы.

Он на некоторое время задержал взор на обуви, веревке и ноже. Особенно его, судя по более длительному взгляду, заинтересовал почему-то именно нож.

– Я здесь, вождь, – отозвалась Хатия. Саша видела, что женщину слегка потряхивает, явно от сильного волнения, но та стояла перед дочерью, словно загораживая ее своим телом от всего племени и от вождя.

Лидер слегка нахмурился. Казалось, ему не понравилось, что Хатия заговорила.