Не приходя в сознание

Но едва хлопнула дверца, он поднял голову и легонько тронул машину с места. Глянув на Демина в зеркало, удовлетворенно кивнул.

Рожнов слушал не перебивая, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза.

— Одно меня настораживает, — сказал Демин, — не пытается ли Бузыкин пустить нас по ложному следу?

— Нет, он сказал правду. На Нефедова мы вышли и без тебя. По твоим наводкам, но без тебя. Ты давал задание навести справки о прежнем месте жительства Дергачева?

— Да, я хотел узнать, где он жил до того, как поселился у Жигунова.

— На, прочти. Это рапорт Пичугина.

Демин взял несколько листков, исписанных мелким корявым почерком. Из рапорта следовало, что, когда оперативник пришел на квартиру, где раньше снимал комнату Дергачев, хозяин рассказал, что несколько дней назад к нему зашел высокий молодой человек — хотел видеть Дергачева. Узнав, что тот переселился, молодой человек в «чрезвычайном огорчении», как выразился Пичугин, ушел.

— Кто этот хозяин, который сдавал комнату Дергачеву?

— Некий Мисюк.

— Если учесть, что Дергачев прожил у Жигунова около полугода, — медленно проговорил Демин, — следовательно, долговязый все это время не видел Дергачева, не получал от него писем и поздравлений и сам ему не писал, значит, был в отъезде или же он чужак.

— Он наш, — невозмутимо сказал Рожнов.

— Значит, ищем Нефедова?

— Да. Ищем Нефедова. Могу сообщить — он уехал из города почти год назад. С выпиской и прочими формальностями. Выехал якобы в Архангельск. Но там такового не числится.

— Ого! Вы тут поработали! — Это было несложно.

— У Бузыкина в записной книжке указана улица Пржевальского...

— Правильно. Там сейчас живет его мать, отец, брат... Вчера вечером провели обыск. Пусто. Сегодня на одиннадцать вызвана мать Нефедова.

— Значит, Нефедова ищем, — повторил Демин медленно. — Высокого, молодого, красивого Нефедова. Портреты есть?

— Сколько угодно! — Рожнов бросил через стол конверт.

Демин вынул несколько снимков. На него смотрел молодой парень, которого красивым можно было назвать лишь с большой натяжкой. Сдвинутые к переносице темные густые брови придавали лицу несколько угрюмое выражение.