Не покидай

Что-то дрогнуло у нее в лице от этой непривычной прямоты, но она вспомнила, с кем имеет дело, и смирилась:

— Знаешь, вначале я была совершенно не уверена, что ты здесь останешься и сможешь справиться с этой должностью. Но что-то тебя заставило принять правильное решение, и я горжусь новой Старшей нашего дома!

— А, так все-таки это был троянский конь — Эмиль! А если серьезно, спасибо за похвалу, я действительно начинаю чувствовать, что здесь мой дом. Я буду рада, если вы будете мне советовать, что делать в сложных ситуациях, и вообще помогать советами.

— Это с удовольствием, советовать я люблю. И я рада за Эймийлио, он умный и преданный мальчик и заслужил свое счастье. После смерти Хэйльги я не знала, куда его пристроить, но с тобой ему очень повезло.

***Со стороны могло показаться, что Кристиан совсем не волнуется. Только мне было заметно, как он иногда замирал, глядя куда-то, или отвечал невпопад, а сам — как струна.

Эмиль — тот вообще, по-моему, не мог поверить, что он дважды вошел в одну реку — снова стал мужем.

Надеюсь, в это раз ему понравится гораздо больше.

Перед вечеринкой они оба вообще решили обойтись без сна, пытались и меня своим волнением заразить, хотя я старательно делала вид: «А что тут такого, подумаешь, дважды замуж выхожу… или двух мужей беру, как тут принято говорить?»

Жаль, что мои континентальные знакомые присутствовать не будут, повеселились бы. Но к ним я, пожалуй, потом съезжу, навещу, похвастаюсь.

Крис без слов понял, от каких сомнений я не могу избавиться, и ответил на невысказанные вопросы:

— Пойми, ты не можешь ничего изменить, можно только бросить все и уехать, но для всех остальных рабов это будет еще худший вариант.

Для них к лучшему точно ничего не изменится. Ты же не переживаешь о тех, кто живет в еще более худших условиях, да тот же Харшас взять — если об этом думать, то можно с ума сойти.

— Но все это будет происходить в моем доме!

— Ты ничего не сможешь изменить вот так, в лоб. Ты ведь сама рассказывала о принятых здесь порядках.

Тебя просто уберут с этой должности. Не думай, пожалуйста, что я буду тебя осуждать за какие-то поступки. Если бы я не избаловался у тебя, то был бы счастлив служить любым развлечением, лишь бы потом каждый вечер возвращаться к тебе. Если бы не ты, то я и не дожил бы до этого момента.

— Ну, вот, начинается… Все это так и сидит у тебя в голове?

— Сидит и никуда не девается. Я все помню. Поэтому перестань переживать сама, и я тоже не буду вспоминать.