Не отпускаю (СИ)

Все зависит от решения Полины.

— С каких это пор Полина решает, что тебе делать?! — заявляет мать, чем раздражает меня.

— Мама, она боится жить в этом городе и в этой стране, думаю не надо объяснять почему. Шульц всего лишь в тюрьме и кто его знает, что взбредет в голову этому параноику через десять лет.

— Значит, о Полине ты подумал, а обо мне нет?!

— Ты поедешь с нами.

— Я никуда не поеду. Здесь мой дом, который построил твой отец, а ты хочешь безжалостно продать дело его жизни! — с претензией заявляет мать."

"— Мама, давай решать проблемы по мере их поступления.

Это только планы. Мы с Полиной ещё не решили. Все, мне некогда, я работаю, — сбрасываю звонок, не дослушивая мать, которая еще что-то говорит. Мать мне тоже дорога и я знаю, что она остынет и примет мое решение. Да мне уже плевать на бизнес, если моей жене здесь неспокойно. Сука, как же сложно, настолько, что хочется орать на весь кабинет. Ну не могу я жить без ее любви. Мне нужно, чтобы Полина, хотя бы позволила себя любить. Допиваю коньяк, запрокидываю голову на спинку кресла. Голова идет кругом, тошно то ли от коньяка, то ли от самого себя. Мышцы словно каменные, постоянно держат в диком напряжении. Хочется выпить еще, но нельзя приходить домой к детям в таком состоянии. Черт, с парашютом что ли прыгнуть, выбросить в кровь адреналин, чтобы найти силы бороться дальше?

Прикрываю глаза, на несколько минут уходя в себя, пытаясь расслабиться, но тут же вновь раздражаюсь, потому что слышу, как в мой кабинет кто-то входит без стука и предупреждения от секретаря.

Поднимаю голову и злорадно ухмыляюсь. Валерия. А она смелая женщина, раз решилась на встречу со мной. На ней бордовое платье с таким декольте, что кажется, ее грудь сейчас выпрыгнет наружу. Распустила волосы, облилась приторными духами и вызывающе ярко накрасила губы. Похоже, я должен был не устоять перед ее видом и трахнуть не выходя из кабинета. Раньше я бы так и сделал, если был бы настолько голодным как сейчас. Я сейчас смотрю как она гордо расправив плечи, прикрывает за собой дверь, и медленно идет ко мне, цокая каблуками, постоянно игриво облизывая пухлые губы. И ничего кроме отвращения к ней не испытываю. Как будто бабка отшептала. А Шульц оказывается еще тот колдун, его выпады напрочь отбили желание трахать других баб и накрепко привязал к Полине, без близости с которой я скоро свихнусь.

— Привет, — Валерия подходит ко мне, опуская глаза в пол словно нашкодившая школьница, изображая покорность, что раньше мне нравилось.