Не отпущу, моя девочка

В прошлый раз ты приехал поздравить меня с назначением в должность, а потом чуть не изнасиловал, — намеренно бью словами. Хочу, чтобы ему стало неприятно. Стыдно. Не знаю, хочу выплеснуть на него свою ярость.

Он виноват во всем, что сегодня случилось. Во всем!

Смотрю ему в глаза, и, о бинго, Мейхер отворачивается. Неужели правда стыдно?

— Я бы никогда, — шепчет, — ты же это знаешь.

— Я? Откуда? — снова улыбаюсь. — Прости, но я от тебя все что угодно могу ожидать, Арс. Абсолютно все! Ты понятия не имеешь, что такое хоть какие-то границы.

Как ты там сказал? Я была для тебя слишком идеальной? Так, может, это правда? — кричу на него и сама не понимаю зачем, кидаю на пол тарелку. — Ты просто не для меня. Вот и все. Самая банальная, пресловутая истина! Ты хотел, чтобы я была на тебя похожа, хотел, чтобы тоже запачкалась в дерьме. Хотел, поэтому все закончилось так, как закончилось в ту ночь, и этого не изменить.

— Согласен, тогда какого хера ты спуталась с Вэлом, моя любовь?

Вот эта «моя любовь» триггерит.

Я впервые произнесла эту фразу когда-то в качестве издевки, а потом это превратилось для нас во что-то милое и сокровенное.

— Это другое!

— Это то же самое, прекрати себе врать. Допускаю, что конкретно сейчас Кудяков у нас агнец божий, — ржет, — но ты же подсознательно ждала от него другого. Себе не ври.

Не врать… Он прав. Я и правда ждала другого. Хотела заменить Мейхера максимально похожим на него человеком, но даже тут меня поджидал провал.

— Ты…

Осекаюсь, тяну воздух, а потом запускаю в Мейхера тарелкой.

Он успевает увернуться, и фарфор влетает в стену за его спиной.

— Ты охренела, Панкратова? — Арс смотрит на осколки, потом на меня. — Лучше беги.

Глава 12

Арсений

— Это моя квартира. Ты не посмеешь ничего мне сделать, — шепчет просевшим голосом.

— Это ты покушалась на мою жизнь, когда кинулась тарелкой, — как бы напоминаю и вижу, как она морщит нос.

В сложившейся ситуации даже дерзкой Майе не нужно повторять дважды. Она пятится, пока не напарывается спиной на стену.

Шарит по ней ладонями и смещается вправо, там как раз проем в прихожую.

Запустить в меня тарелкой. В меня, бл*дь.

Не сказать, что я прям злюсь, состояние тянет примерно процентов на шестьдесят из ста по шкале моей агрессии.

Тарелкой!

Снова смотрю на белые осколки. Панкратова в этот момент замирает в дверном проеме. Сталкиваемся взглядами.

Три. Два. Один.

Майя срывается с места первой, чувствуя угрозу. Стартую следом, вылавливая ее у двери в ванную.