Не отпущу, моя девочка

Буквально за пару минут перетаскиваю Вэла на кровать и закрываю дверь в спальню, отрезая от этого тела и себя, и Панкратову.

— Он не говорил, что ты здесь, — упираюсь ладонью в барную стойку.

Майя, стоящая ко мне спиной у кофемашины, вздрагивает.

— Я приехала полчаса назад. Не могла до него дозвониться, — поясняет, медленно разворачиваясь ко мне лицом.

— Судя по шортам, прямо в пижаме, — ухмыляюсь, снова приклеивая взгляд к стройным ножкам, и замечаю, как Майя крепче сжимает кружку в ладонях.

— Да, — кивает и делает глоток.

— Мне проще его убить, — ржу. — Найму киллера, тогда мы точно будем видеться чаще, Майя. Как следователь и подсудимый.

— Я работаю в районном ОВД, Мейхер, заказные убийства — это в СК[2].

— Жаль. — Огибаю барную стойку по правой стороне и останавливаюсь буквально в шаге от Майи. Она тут же пятится, пока не врезается бедрами в столешницу позади. — Вэл много про тебя сегодня болтал.

— А ты и рад был послушать, да? Воспользовался положением. Это очень на тебя похоже.

— Зато я многое узнал. То, до чего сам вряд ли бы додумался. Точно бы не додумался, — касаюсь затылка, — ты транслируешь абсолютно другое.

Майя хмурится и стягивает рукава худи к кончикам пальцев, перехватывая кружку.

— О чем ты? Что он сказал?

— Все это время я думал, что ты счастлива, — делаю шаг к ней.

— Так и есть.

— Правда?

Подхожу вплотную и забираю кружку. Ставлю ее позади Майи, не упуская возможности склониться над ней и коснуться подбородком ее щеки. Задерживаюсь в таком положении буквально на несколько секунд, прежде чем отталкиваюсь ладонью от края столешницы и снова не пересекаюсь с Майей глазами.

У нее зрачки бегают, и пульс, наверное, участился.

Делаю шаг назад. Один. Сантиметров в пятьдесят.

— Правда. Ты поступил как полный придурок, и я тебя давно простила. Простила и отпустила. Смирись с этим. Я не знаю и не понимаю, чего ты хочешь…

— Тебя.

Перебиваю, наблюдая за тем, как Майя не знает, куда себя деть. Отворачивается, включает воду, начинает мыть кружку и притопывать ногой.

— Ты знаешь. — Убираю руки в карманы и снова к ней приближаюсь, опираюсь на столешницу, скрещивая ноги в области лодыжек. — Я даже ничего не хочу начинать сначала. Все очень изменилось. И ты. И я. Вокруг тоже… Единственное — это вон, — осматриваюсь, — квартира Кудякова. Ему пора обновить ремонт.

Майя роняет кружку в раковину, подбирает ее и снова подставляет под струю воды.

— Знаешь, что я понял? — Смотрю на ее профиль.