Не отпущу, моя девочка

Всегда понимал, но почему-то в той ситуации, в которой мы сейчас оказались, этот отказ видится мне еще большей катастрофой.

А если он не поймет? Если я его этим обижу? Он этого не заслуживает.

Упираюсь ладонями в столешницу позади себя и стараюсь абстрагироваться. В голове хаос из мыслей и жуткая паника. Что я творю? Что мы творим? Когда на барной стойке оживает мой телефон, сознание цепляется за этот звук, как за спасательный круг. Этот звук — глоток свежего воздуха для меня сейчас. Касаюсь ладонью плеча Вэла, пока его губы продолжают оставлять мелкие поцелуи на моей шее.

— Вэл, звонят. Мне нужно ответить. Это, наверное, Денис. Я опаздываю, а полковник и так вчера рвал и метал.

— Подождут, — рычит Кудяков.

— Вэл, пожалуйста, — пытаюсь до него достучаться, не срываясь в истерику. Стискиваю ткань его футболки на плече в кулак, а второй ладонью отталкиваюсь от столешницы, прижимая её к его груди. — Это может быть важно, — шепчу, — слышишь?

Вэл шумно выдыхает. Мне кажется, ему сложно сейчас взять себя в руки, но он старается.

Аккуратно соскальзываю со столешницы, касаясь ступнями пола, и делаю неуверенный шаг к барной стойке. Хватаю телефон и после недолгой паузы отвечаю на звонок.

— Ты что, еще не на работе? Спишь там, что ли? — басит Денис.

— Я попала в небольшую пробку, но скоро буду. Что-то случилось? — приглаживаю волосы на висках, все еще пытаясь отдышаться.

— Так, значит, можешь разворачиваться. Адрес сейчас скину. Тебе нужно сгонять в больничку, у нас тут на районе звезду отмудохали, этот, актер. Мейхер! Ты как-то говорила, что училась с ним, так что тебе и карты в руки. Прокурорские у нас это дело заберут, конечно, но отметиться тебе надо, так что езжай, составляй протокол, заводи дело и подшивай все это дерьмо туда.

— Поняла. Да, я съезжу. А что с ним? Все серьезно? И при чем тут мы?

— Я толком не вникал, говорят, гопота какая-то на улице поймала.

— Я даже не знала…

— Короче, как приедешь, узнаешь там все и отзвонись мне. Полковник тут с утра в мыле бегает.

— Хорошо будет сделано, товарищ капитан, — улыбаюсь.

— На созвоне тогда."

"Денис вешает трубку, а меня снова окутывает оцепенение.