Не отпущу, моя девочка

На какой-то миг встречаемся взглядами. У него безумные глаза. Совсем черные. Радужка слилась воедино со зрачком. Демонический флер в человеческой ипостаси.

Сглатываю. Вжимаюсь затылком в стену, чтобы сомкнуть губы. Улучить для себя какую-то секунду и сжать зубы. Крепко-крепко.

Арс фиксирует мою шею ладонью. Давит. Упирается пальцами в щеки. Сжимает. Свободной ладонью скользит по моему бедру, собирая юбку практически на талии.

— Что ты делаешь? — бормочу в ужасе.

Только сейчас понимаю, что боюсь его, так сильно боюсь.

У него нет якорей. Для него нет никаких красных флагов. Ничего нет. Он делает ровно то, что ему заблагорассудится, и не думает о последствиях. Никогда же не думал.

Боже…

Его пальцы все еще на моей шее, и это отбрасывает в прошлое. Приносит боль, как в ту ночь, когда он сжимал мое горло и смотрел. Смотрел так, будто вот-вот убьет. Раздерет на части.

Приподымаюсь на носочки, чтобы ослабить его хват. Чтобы минимизировать давление этой «удавки» на своей шее.

Трясет. Мелкая колючая дрожь рассыпается по телу, дышать все еще трудно. Говорить тоже.

Смотрю на Мейхера. В его глаза! А там ад, нет, чистилище. Ничего нет. Прожженная земля и горы пепла. Ненависть. Ярость. Обида. Боль. И ничего светлого. Совсем ничего.

— Пусти, — шепчу, но Арс не реагирует.

Вдавливает меня в себя и в стену лишь сильнее. Жмется, лапает и молчит.

Вокруг повисает такая страшная, звенящая тишина.

Мейхер приподнимает меня над полом, скользит указательным пальцем по ключицам, с гадкой улыбкой на губах подцепляет край моей рубашки и отодвигает в сторону, открывая своему взгляду доступ к моей груди в черном кружевном бюстгальтере.

— Пусти. Пусти! — Хочу ударить его, но он ловит мою руку, сжимает запястье, отводит в сторону.

— С Вэлом было лучше, м? Ты же мне соврала тогда, да? Он же тебя тогда трахнул. В ту ночь. Да, Майя? Признай это, наконец!

— Хватит. Хватит. Перестань, — бьюсь, как раненая птица. — Я не хочу тебя.

— Я хочу, — тянется к ремню на своих брюках, перед этим встряхнув меня, как тряпичную куклу. — После него не так прикольно, но я не особо в этом брезгливый.

— Не смей! — кричу и понимаю, что смогла ударить его по лицу.

Ладонь горит от хлопка. Арс моргает, трогает свою щеку. Бегает взглядом по моему лицу, и я чувствую, что не напирает больше. Толкаю его в грудь и отшатываюсь в сторону. Пытаюсь застегнуть рубашку, но почти все пуговицы валяются на полу.